Олег — профи в бракоразводных процессах с дележкой. Составляет бумаги так, что у Руслана не остается выбора. Бывший муж получает только машину. Ее рыночная стоимость как раз примерно равна одной трети от стоимости нашей квартиры. Квартира остается нам с дочкой.
Проходит почти год. Год моей новой, тихой, болезненной жизни. Руслан, скрипя зубами, вступает в наследство после смерти отца, продает родительскую квартиру и уезжает из города.
И в тот день, когда я узнаю об этом, мне сразу становится легче дышать. Словно с груди сняли ту самую гранитную плиту.
Но Верещагин оставляет после себя последнюю отравленную стрелу: с Аленкой он больше не общается. Ни звонков, ни сообщений.
Он, видите ли, обиделся на дочь за то, что она теперь живет в доме «дяди Олега» и называет его по имени.
Мне горько до слез. Аленка по нему скучает. Вечерами иногда застаю ее с фотографией в руках. Она смотрит на улыбающегося папу и тихонько гладит глянцевую поверхность маленьким пальчиком.
И я понимаю, что, даже уехав, бывший муж нашел способ продолжать делать мне больно.
Через нашего ребенка…
Идеальная жизнь — это карточный домик.
Достаточно одного неверного движения, чтобы все рухнуло.
Олег Резников
Я ощущаю себя женатым человеком, хотя штампа в паспорте нет. Глупая формальность, которая ничего не меняет.
Лена просит не торопиться со свадьбой, и я не давлю. Ей нужно время, чтобы рана на сердце затянулась. Чтобы она снова поверила, что счастье — это не прелюдия к катастрофе.
И я готов ждать. Сколько угодно. Потому что я уже живу в раю.
Мое утро теперь пахнет свежесваренным кофе и домашними сырниками. Вечером меня встречают не тишина и полумрак, а свет в окнах, домашний ужин и топот маленьких ножек. А в выходные Лена, кажется, задается целью меня откормить: пирожки, блины, оладьи…
Она, хоть и чувствует себя неважно, отчаянно стремится поддерживать в доме чистоту и уют. Моя птичка настойчиво вьет семейное гнездышко.
Аленка зовет меня «дядя Олег». Заваливает детскими вопросами, постоянно приходится напрягать все извилины. И мне нравится. Нравится объяснять простым языком сложные вещи, гонять забытые нейронные связи, чтобы не отмирали.
Нравится чувствовать себя… нужным. Отцом.
Мы даже кота завели — пушистое рыжее чудо, которое спит исключительно с Аленкой, трется по вечерам об ноги и мурлычет как трактор свои непонятные песни.
Но в январе, в день моего рождения, мой маленький, идеально выстроенный рай рушится. Я едва не теряю свою семью.