Так и обходился пока мазями и уколами.
Машина подъехала к управлению и в нее подсел улыбающийся и уверенный в себе Лошарев.
— Давай в морг, — подмигнул он водителю.
Энергичный следователь был в своей тарелке: болтал без перерыва и вскоре Шарый узнал все сплетни своего бывшего отдела. Зато о деле Лошарев пока не произнес ни слова.
Они прошли в прохладный подвал в сопровождении хмурого лысого патологоанатома, от которого явственно несло перегаром.
«Что делать — работа такая», — мысленно посочувствовал ему Шарый.
Врач небрежно откинул простыню и вопросительно глянул на мужчин. Степан Матвеевич брезгливо осмотрел тело с несколькими пулевыми отверстиями, руки с наколками и лицо. Память услужливо напомнила ему прошлое: это был, конечно, Гайдамак, но, совсем не постаревший.
Даже десять лет назад он выглядел старее себя нынешнего. Чисто выбритое лицо еще более подчеркивали отсутствие морщин.
Шарый вопросительно посмотрел на Лошарева.
— Этот выродок решил запастись оружием и ограбил с подельником Хрящом оружейный магазин. Хрящ отключил сигнализацию, как оказалось раньше он там работал, и они залезли внутрь. На их несчастье, бдительный пенсионер из дома напротив страдал бессонницей, засек это дело и позвонил в дежурку. Они успели погрузить добычу в «Жигули» и рванули за город. Хряща еще в машине Гайдамак заколол: не захотел оставлять свидетеля, а сам с грузом три километра убегал по лесу, так что все отстали. Мог и уйти, но на другом краю леса уже ждал патруль. Гайдамак достал карабин и давай отстреливаться. Двоих наших ранил, к счастью, не смертельно. Ну ребята и вдарили из АКМ по кустам. Лучше бы ранили, а то теперь масса вопросов и все без ответа. Вроде все ясно: отпечатки пальцев, наколки тоже сходятся, зубов больше не стало, да и на лицо похож. Но возраст? Он что после тюрьмы из санатория не вылазил? Да нет таких санаториев, где настолько омолаживают, — Лошарев немного передохнул и развел руками. — Взял четыре карабина «Вепрь» и кучу патронов к нему, но убегал уже только с двумя — все-таки тяжело. Он что песцов собрался добывать? Не пойдешь же с таким оружием на грабеж. Убийство кореша на себя повесил, значит, явно уходил навсегда в надежное место.
Из этого монолога старый сыщик понял, что его позвали даже не опознавать, а услышать какую-то версию.
«Похоже, ребята в большой заднице и ничего вразумительного не могут придумать», — понял Шарый и спросил следователя:
— Ну вы-то узнали, чем он занимался два последних года на свободе?
Лошарев забегал глазами, как провинившийся школьник: