«У этого бандюгана был неплохой вкус, но вот что она в нем нашла?», — шевельнулась неприятная мысль.
Большой телевизор, ноутбук не дешевый, мебель новая, казалось бы, все по высокому разряду, но Шарый сразу почувствовал сиротскую не уютность, какая бывает у одиноких женщин.
Женщина привезла из кухни столик на колесах:
— Берите круассаны и побольше, а то я их не ем — боюсь растолстеть, а вам можно.
— Вообще-то, не хотелось бы. Форму стараюсь держать.
— Все-таки. Вам замуж не выходить, — улыбнулась женщина. Степан Матвеевич профессионально отметил: «Зубы слишком идеальные — протезист хороший и дорогой».
— Чай у вас вкусный, видимо, воду покупаете. На воде из-под крана такой не получается.
— Сразу видно следователя. Я вам очень благодарна за тот разговор десять лет назад. Больше глупостей не делала.
— Вы сказали, что ждали раньше, почему?
— Это совсем просто. Про смерть Гайдамака узнала из интернета, а он встречался со мной три недели назад.
— Пожалуйста, Лидия Алексеевна, с этого места поподробнее и ничего не упуская.
— Хорошо. Я работаю главбухом в строительной компании и задерживаюсь нередко на работе. А в тот день возвращалась уже в вечернем сумраке. Его фигуру я заметила на детской площадке и не узнала: раньше сутулился, а тут прямо осанка спортсмена. Но голос распознала мгновенно. Естественно, радости не испытала. А он начал быстро говорить, что помнит и любит до сих пор, ну и прочую дребедень. Я остановила эту словесную чушь и сказала, что возврата не будет. У него пол-лица было закутано в шарф, но я почувствовала его злобную ухмылку. Сказал, что может дать мне золота, сколько хочешь, какую-то околесицу понес про вечную молодость. Тут уж я не выдержала, послала его в известное место и ушла домой. Боялась, что будет преследовать, но обошлось, а потом услышала про ограбление и смерть. Честно сказать, камень с души свалился. До сих пор не пойму, как он мне тогда мозги запудрил. Ведь не молоденькая была. Сейчас думаю — может он на мою дочь заодно виды имел. Тогда ей шестнадцать было и очень хорошенькая.
— Не вы первая. Почему-то у них хорошо получается охмурять одиноких женщин. Вы говорите: золото, вечная молодость…. Может у него крыша поехала?
— За пять минут не поймешь, но говорил уверенно. Наверное, планы строил на будущее, а на первом ограблении и сдох, — женщина сказала это с ненавистью.
— Простите, а дочь сейчас с вами живет?
— Если бы. Как уехала в Москву учится, там и осталась. Замужем, хорошо устроена, только детей заводить не хочет. Боюсь, готовятся за границу укатить.