— Не понимаю… — повторил я.
— Не понимаешь? — рявкнул мужик и попытался схватить голову Грини.
Но волосы были бриты наголо, а от неудобной позы кожа вспотела. После нескольких бесплодных попыток взять в ладонь бритый череп мужичок просто хлопнул меня по темечку. Очень болезненно!
— Прекратите драться и поставьте меня на землю, — потребовал я. — Поговорим, как взрослые уголовники. А не как дети.
К моему удивлению, преступники расхохотались. Чем было вызвано веселье — я понять не мог. По ногам я сосчитал количество врагов: пять человек. Должно быть, Никита вполне мог бы с ними справиться.
— А чего это мы, парни? — произнёс мужичок. — Переверните Гриню. Кто вызовется?
— Не-а, — сказал один из уголовников. — Я об эту падаль руки марать не буду.
— Пусть висит! — вставил другой. — Черта вытащил с зоны, а нормальных татей кинул! Тьфу!
Остальные мучители высказались в таком же ключе. В общем, своими действиями я наглухо дискредитировал Гриню в глазах воровской общественности. Благодаря вращению на подвешенной верёвке я смог осмотреть всю комнату. Никиты нигде не было.
— Это что за хреновина? — спросил мужичок, демонстрируя остатки ментальной маски.
— Да так, — сказал я. — Маскировка.
— Где чёрт, которого ты вытащил⁈ — рявкнул уголовник.
— Мужики, прекращайте, — потребовал я. — Ну зачем…
И мне тут же прилетел удар по рёбрам. Весьма болезненный. За ним — ещё один, и ещё. Каждый отметился! Они прямо организовали толпу желающих нанести Грине повреждения. Впрочем, удары были щадящими.
— Мужики⁈ — возмущался один из преступников. — Мужики⁈ Ну ты, Гриня… Честных татей мужиками зовёшь.
— Да его решать надобно! — вставил ещё один уголовник. — Совсем отъехал чердаком!
— Рано, — произнёс вожак. — Не кумекаете, что Гриня на кассе сидит? Кассир наш, кот в сметане.
Вот это поворот! Неужели малообразованный рецидивист заправлял криминальными доходами? Интересно, о каких суммах шла речь? А ведь не признался. Даже словом не обмолвился.
— Дай управление, — потребовал Безымянный. — В этот же миг дай!
— Ещё чего, — возмутился я. — Ты нас в западню завёл. Сиди уже, отдыхай. Буду думать, как спастись.
— Вот этот бугор-балабол — Слава Армейский, — предложил Гриня. — Ты ему толкни разгон, что я его варёным из болота доставал.
— Чего⁈ — недоумевал я. — Можно как-то по-русски сказать?
— Ну… Это… когда в него из ствола попали на ходке, я спас, — объяснил рецидивист. — Самолично косточку вытащил. Пулю по-вашему.
— Спас?
Видимо, я говорил со своим внутренним рецидивистом вслух, потому что вся пятёрка застыла в некоем изумлении. Контролировать переговоры с Гриней мне по-прежнему было тяжело.