И все-таки созданное ею «Зеркало тролля» грело душу. Внутри разливалось теплое и ясное чувство гордости, и хотелось улыбнуться самой себе. Лера заснула, так и не расплакавшись.
***
— Ты был кругом прав, — Роман угрюмо смотрел в пивную кружку. — А я верил, дурак, что Лерка любит меня… Или хотя бы что она — человек порядочный… да что там, просто вменяемый. Мог догадаться. Сам во всем виноват.
— Нет, не надо так говорить, — очень серьезно ответил Андрюшков. — Предательство — это вина предателя. Не важно, какие ошибки совершил тот, кого предали. Вина всегда только на предателе, и никак иначе.
— Ну вот скажи мне, чего ей не хватало? — с отчаянием спросил Роман. — Я же наизнанку выворачивался в конторе своей поганой, пахал как проклятый без выходных — только бы у Лерки все было. Не хочет работать? Пожалуйста! Хочет курсы эти дорогущие? Не вопрос, малыш, присылай счет. Нужна фототехника? Конечно, ни в чем себе не отказывай. Охота с родственниками на даче тусить целое лето? Без проблем, все организую. Ну что, что я делал не так?
— Вообще-то… — осторожно сказал Андрюшков. — Вообще-то, Ром, ты ей изменял.
— Ну, было… Но это ничего особенного не значило. Я же мужчина, мне нужно чувствовать себя живым. А Лера… ей это все перестало быть интересно, вот я и оставил ее в покое, не стал навязываться.
Сейчас Роман почти верил в то, что говорил. Признать, что он пренебрегал женой, означало взять на себя ответственность, которой он не хотел. Память услужливо подбросила пару моментов, когда Лера была не в настроении — и он охотно экстраполировал их на всю историю их отчуждения. И вообще, если бы Лера действительно хотела близости, она была бы более раскованной, подвижной, легкой… такой, как Катя. Очевидно же.
— Я ведь вообще никогда ничего от Леры не требовал, — Роман продолжил выстраивать линию защиты. — Ни вклада в семейный бюджет, ни домашнего обслуживания. Ни в чем ее не ограничивал. Дал ей жить, как она сама хочет и считает нужным. И того же ожидал для себя… Разве это так много?
Андрюшков молча пожал плечами.
— Может, я и стал хреновым мужем в последнее время, — нашел удобную формулировку Роман. — Не уделял Лере внимания, то-се. Но это же из-за работы! Там зверские кранчи шли один за другим, непрерывно просто. Неужели я такого заслуживаю? Сначала она меня публично унизила перед всеми, потом бросила, а теперь натурально грабит! Даже не попытавшись спокойно поговорить…
О том, что Лера не могла с ним поговорить, потому что Роман сам ее заблокировал, он сейчас благополучно забыл. В свете ее подлости это как бы не имело значения.