– И кто тебе диагноз-то поставил? – вздохнула Мира. – Аз есмь царь?
– Екатерина Марковна! Точнее, у меня еще были небольшие шансы до тридцати забеременеть. А теперь…
Мира потерла спинку носа.
– А теперь не шанс, а свершившийся факт. Екатерина Марковна, конечно, авторитет. Но, Юзик, не знаю, как у тебя, а у меня за годы работы было минимум три абсолютно безнадежных случая. Такие, знаешь, вот, которые без шансов от слова «совсем». Нет, таких было больше, конечно. Но эти три – они по факту оказались совсем не безнадежными. Последний «безнадежный» чуть больше месяца назад родился. И это после одного аборта в юном возрасте, четырех выкидышей, матери за сорок уже, и целый букет, и отнюдь не Кубани. Нормальный пацан, девятибалльный. Так что невозможного нет. Таков мой личный профессиональный вердикт.
– Как такое может быть… Ведь этого быть не могло… – бормотала Юся. Остатки сомнений таяли. А Юсю выносило в огромный неизведанный океан того, что она считала для себя невозможным.
– Ты как маленькая, Юзик, – Мира похлопала ее по колену. – Женщина не может зачать и родить, только если у нее удалены органы репродуктивной системы. А если это не так – шанс есть всегда. Мизерный, незаметный, микроскопический, но есть. Трава вон прорастает через асфальт. Жизнь – она вообще… За любой шанс цепляется.
– Ты философ, Ми.
– Работа располагает.
Юся слушала и понимала, что Мира права. Что невозможного нет. Оно редко. Она… оно иногда похоже на чудо. Да, именно оно с ней и произошло. Чудо. И все же поверить в это было и сладко, и страшно одновременно.
– Возьмешь меня на ведение беременности?
– Возьму, – кивнула Мира. – Вставай у нас на учет в консультации, я тебя к хорошему доктору определю. Ну и сама буду за тобой до родов присматривать.
– Выносим? – вдруг откуда-то прорвался вопрос, который столько раз задавали самой Юсе. И на который она сама всегда уверенно и положительно отвечала. Но теперь…
– А чего же нет-то? За тобой два врача будут присматривать, плюс ты сама врач и тоже все понимаешь.
– И получится – у семи нянек дитя без… Ну, ты в курсе.
– А ну цыц, – беззлобно огрызнулась Мира. – Все будет в порядке, «безнадежный случай номер четыре».
Юся неожиданно и впервые, кажется, за этот день улыбнулась. В дверь кабинета постучали.
– Заходи, кто там? – громко отозвалась Мира.
В кабинет заглянула медсестра.
– Мирослава Тимуровна, там по скорой привезли со схватками!
– Все, Юзик, я пошла работать. А ты шуруй домой, счастливого папашу обрадуй.
Глава 10.
Способность мыслить вернулась к ней, когда Юся уже почти добралась до дома. А до этого она существовала на автопилоте. Попрощалась с Мирой, дошла до машины, села, завела, поехала. Смотрела на дорожные знаки, разметку, другие автомобили, сигналы светофора. Что-то бормотало радио. Юся ограничила свой мир этими простыми и привычными действиями. И только когда до дома осталось минут десять, ее вдруг подрезали. Педаль тормоза в пол, сердцебиение, мгновенно повлажневшие ладони.