До этого момента все оповещения были «Синие» и «Желтые». Один раз — когда сдерживающая стихийный дар ментальная пломба у проклятого оказалась выбита в крупном торговом центре, код был «Оранжевый».
Цвет оповещения зависел и от потенциала угрозы случайным людям во время стихийной активации, и от потенциала заблокированного дара. Если активация происходила без опасности для окружающих, то Синий код означал максимальный четвертый золотой ранг включительно, Желтый код — максимально пятый золотой, Оранжевый — седьмой бронзовый.
Все, что выше седьмого бронзового ранга — это уже невероятная высота, самый Олимп у опоры трона. Только там можно встретить одаренных владеющих столь высоким даром, поэтому Никонов даже не предполагал, что может увидеть Красный код — это казалось фантастикой. Да и ментальную пломбу таким уникумам никто ставить бы не стал. Сразу бы забрали под опеку, такие сильные владеющие — это же достояние Империи.
Никонов так и продолжал смотреть в вернувшиеся в обычный режим экраны, все еще пытаясь осмыслить произошедшее. За его спиной раздался звук катящегося кресла, и к Никонову подкатился сосед — лейтенант Николай Кононов, с которым буквально полминуты назад обсуждали матчи командного плей-офф Городской охоты в Восточном дивизионе Лиги Чемпионов.
— Цербер? — поинтересовался у Никонова Кононов.
Говорил сослуживец совершенно спокойно. Красный сигнал оповещения он не увидел — потому что красные всполохи отображались только перед взором Никонова, в созданной только для него версии дополненной реальности. И о том, что речь идет о проекте «Цербер», Кононов догадался лишь по скорости реакции коллеги.
Никонов не ответил, и на Кононова даже не посмотрел — все еще озадаченно глядя в экраны.
— Эй! — пихнул в плечо Кононов своего товарища и сослуживца.
Ему было скучно, и он на своем месте клевал носом; проект «Цербер» же — тема интересная, не хуже Городской охоты, и ее обсуждение гарантированно сон сгоняла.
— А⁉ — встряхнулся Никонов, оборачиваясь.
— Цербер, спрашиваю?
— Да, — кивнул Никонов, все еще не полностью выходя из глубокой задумчивости.
— Кучно как-то проклятые в последнее время пошли, — продолжил Кононов, вновь забрасывая удочку для продолжения обсуждения.
— Да, есть такое, — машинально согласился Никонов и замолчал, глядя вглубь своих мыслей.
— Это уже какой, двенадцатый за месяц? Причем только в нашей зоне наблюдения… — снова попробовал разогнать беседу Кононов, не обращая внимания что Никонов все еще пребывает в глубокой задумчивости.
— Тринадцатый, — машинально поправил тот.