Однажды в среду в декабре прямо посреди урока игры на контрабасе распахивается дверь, и в помещение входит высокий, очень худой молодой человек; чуть ли не единственное, что виднеется поверх его толстого красного шарфа, – это черные волосы.
– А, вот и долговязый Ришар, – говорит мсье Молен. – Входите.
Я никогда не видела человека настолько высокого или настолько же стеснительного с виду, как я сама. Может быть, он тоже переживает из-за своего роста?
– Какими судьбами вы здесь, друг мой? – спрашивает мсье Молен.
Ришар, заикаясь, отвечает, что пришел на пятничный урок.
– Так ведь нынче среда, – говорит мсье Молен со своей неотразимой улыбкой.
Ришар открывает рот, и его сигарета падает на пол. Он наклоняется и неловко пытается собрать пепел.
– Вот, – говорит мсье Молен, беря его под руку, – позвольте мне представить вас юной Мод. Она прекрасный музыкант, да еще и красавица…
Я вспыхиваю и становлюсь такой же красной, как Ришаров шарф.
– Вот, – говорит мсье Молен, беря его под руку, – позвольте мне представить вас юной Мод. Она прекрасный музыкант, да еще и красавица…
Оказывается, Ришару двадцать пять лет, и он только что начал учиться игре на контрабасе и сольфеджио.
– Рад видеть, что у двадцатипятилетнего человека не пропало желание и кураж, чтобы заниматься на музыкальном инструменте, – говорит мсье Молен, и тонкое лицо Ришара внезапно светлеет.
Я замечаю, как он смотрит на мсье Молена – так глядят на мессию.
Я сразу же проникаюсь симпатией к этому высокому молодому человеку, к его стеснительности и рассеянности. Он порой приходит в музыкальный магазин покупать струны и ноты. Ришар – полная противоположность морякам, которые ходят за мной по улицам, смущая меня своими шуточками, и от которых почти невозможно отделаться. Ришар же едва осмеливается улыбаться мне. Он кажется таким же новичком в обыденной жизни, таким же потерянным, как и я сама.
Возвращаясь по вечерам домой, я застаю родителей точно в том же положении, в каком оставила их утром. Не могу заставить себя спросить мать, сидит ли она все дни напролет, запертая наедине с отцом в «баре». Теперь он старается проводить в доме как можно меньше времени: как только оканчивается его утренний ритуал, мы помогаем ему спуститься вниз, и он испускает вздох облегчения, выходя во двор. Он не возвращается в дом до самого отхода ко сну; он словно стал бояться этого большого старого здания. Никто больше не заходит в обширные комнаты первого этажа, где царит атмосфера мертвенной угрюмости.
Я понимаю, что отец рассматривает мою работу помощницы в магазине и уроки контрабаса всего лишь как некую временную фазу, которой он может в любой момент положить конец. Мне нужно найти способ вырваться на свободу. Однако в данный момент я полностью сосредоточена на годовом экзамене, который мсье Молен решительно настроен принять у меня в консерватории. После удара, нанесенного моему самолюбию провалом на школьных экзаменах, ему приходится долго подбадривать меня, прежде чем я соглашаюсь. Ришар обещал прийти и поддержать меня.