Дверь отворилась, держась за руки, вошли Риваль с Кинни. Странно загадочно улыбались.
– Все хорошо? – спросила Клео.
– Да, – Риваль поцеловал жену в макушку. – Помогу Даиру.
Порывшись в кладовой, барс нашел второй топор и скрылся на улице. За окном было уже совсем темно. Кинни подошла к столу:
– Тебе помочь?
– Нет, – Клео достала ложки, положила на скатерть. – Я заканчиваю. Обработай лучше раны.
– Не такие уж они серьезные. Меня больше измотали, нежели изранили.
Клео подняла взгляд, осмотрела лицо подруги. Оно было серьезным и каким-то другим – светилось странной радостью.
– Кинни, все в порядке?
– Да, – газель вдруг улыбнулась. – У нас с Ривалем будет ребенок.
Клео всплеснула руками:
– Неужели! Кинни, поздравляю!
Обнялись крепко.
– Тебе теперь нужна забота, – Клео засуетились. – Правильная еда. Сон. Боже мой, как же мы это все здесь устроим.
Кинни положила руку ей на плечо:
– Все хорошо. Правда. Со мной Риваль.
Клео вытерла слезу:
– Мне просто не верится. Ты носишь наследника Танбата!
Снова обнялись. Клео усадила Кинни на скамью и запретила работать. Сама расставила на столе тарелки, отодвинула занавеску, глянула на улицу. Мужчины нарубили гору дров. Риваль принес еще воды, поставил на огонь.
Суп был почти готов. Клео накинула шаль, которую оставил Даир, вышла.
Ноан сидел под луной на большом поваленном стволе дерева, смотрел вдаль на лес. По-прежнему серьезный и мрачный. Подошла, села рядом.
– Кто это воет? – спросила тихо.
Волк не двигался:
– Выпь болотная.
– Так грустно.
– Да.
В этом “да” Клео услышала трагедию целого народа, которую Даир пережил сегодня. На сердце опять стало тяжело. Луна в небе казалась ещё больше из-за полога. Словно гигантская линза, он увеличивал ее.
Ноан молчал. Клео посидела рядом с ним, слушая грустную песнь выпи и бульканье болотной воды.
– Как думаешь, Клео, – сказал вдруг Даир, безнадежность, сквозящая в его словах, взволновали ее. – Если предложить им мою голову взамен на пленников, их можно спасти?
Клео резко обернулась к нему. Даир опустил взгляд на свои ладони. Воспоминание о детях, резвящихся на поляне у замка Ноан, преследовало его. Безвинные, доверившие ему свою жизнь.
– Если стану рабом и по своей воле поклянусь Мадусу в службе? – добавил он с надеждой. – Незачем же будет убивать людей. Земля перейдет Заар по праву сильнейшего.
Он не прекращал искать выход. Решался. Каким-то образом она чувствовала это. Его боль была ужасной. Бремя, нести которое в одиночку совершенно невозможно. Клео испугалась за Ноана. Положила руку ему на плечо:
– Не делай себя виновным в преступлениях, которых не совершал.