— Вот вам и ещё одна проблема, — прежде чем резюмировать, пришлось некоторое время успокаивать разбушевавшихся. — Как математически точно рассчитать предельно допустимые размеры камеры сгорания?
— В любом случае это будут теоретические расчёты, — бурчит Костя, — с которыми могут согласиться, а могут и нет.
— Ты сначала сделай их, — останавливаю жестом кипящего Саню.
Впервые вижу Куваева таким. Ишь, как его эта тема цепляет. Про себя ставлю ему плюсик. За антиамериканизм. В последнее время становится трендом.
Надо бы самому заняться этой темой. По пути домой Саня просвещает, что есть сайт «Авиабаза» (airbase.ru), где идут самые жаркие, самые долгие и самые аргументированные споры на эту тему. И пока учёба не началась, а искину надо подбросить дровишек в топку, ныряю на этот сайт. Где и провожу время до отбоя.
— Парни, знаете, что самое удивительное?
Две пары глаз вопросительно смотрят на меня.
— Как это наши девочки не послали нас в далёкие края с такими мутными разговорами? Цените их, парни. Это круче, чем увлечение девчонок футболом. Такие встречаются реже алмазов, а мы ими окружены.
Кира
6 сентября, суббота, время 14:40.
МГУ, ДСЛ, комната Колчина.
Трень-брень-дрень! — смартфон ставит точку в послеобеденной сиесте.
Послеобеденное время тоже интеллектуальное — лекции идут вплоть до половины пятого, но уже второго порядка. Без загрузки на полную мощность. Давно заметил, что в режиме максимальных оборотов или близких им голова работает не более четырёх часов непрерывно. Затем нужен достаточно длинный перерыв, но и после него допустима только средняя интенсивность.
— Ал-лёу! Внимательно вас выслушиваю, — отвечаю с максимальной вальяжностью.
— Приветик, — раздаётся голосок Киры. — Чего не звонишь? Заучился совсем?
— О, извини. Подожди пару секунд, — сбрасываю звонок, тут же снова вызываю.
— Не поняла… — недоумевает девушка, принимая мой вызов.
— Исправляюсь на ходу, Кира, — объясняю свой неожиданный поступок. — Вот. Звоню тебе. Как жизнь, как диплом защитила, как тебе на вольных хлебах?
Факультет журналистики — не очень серьёзная контора. Не как мы, учатся всего четыре года. Да и то непонятно, чему их там учат. Фигне всякой небось.
— Тяжело пока, — кручинится девушка. — Беззаботной жизни конец…
— Ну уж прям уж! — подобно Станиславскому, не верю. Если только отец префектный умер или должности лишился, но тогда голос был бы совсем другим.
— Давай я тебя в ресторан приглашу, — делаю предложение, от которого она не сможет отказаться. — В тот же самый. Мне он понравился.
Ожидаемо Кира соглашается. Не без энтузиазма.