— Иди открой.
Посылать надо именно его, иначе хватит похода до двери, чтобы вернуться к пустому столу. Анекдот про двух мужиков, скинувших с хвоста третьего, это про него.
— А чё сразу я? Наверняка к тебе пришли! — Костя находит железную отмазку.
Сане Куваеву надоедает слушать наши препирательства и деликатные, но бьющие пулемётными очередями стуки в дверь. Идёт открывать, а я его прикрываю: отодвигаю блюдо в одну сторону, а ложку разочарованного Кости в другую.
— Нефиг моментом пользоваться, проглот.
— Это к тебе, — Саня возвращается за стол, а я возвращаю тазик с винегретом.
— И кто там?
— Я их не знаю…
— Иди, раз они к тебе! — предлагает Костя.
Не ведусь на провокацию. Не успею дойти до двери, как блюдо дно покажет. И так всего два раза зачерпнуть успеваю.
— Приветик, — выйдя из комнаты, вижу двух парнишек из музыкального квинтета, который с моим уходом станет квартетом.
Лёня и Дима, клавишник и гитарист.
— Ты это… нас, короче, Женя послала, — косноязычно начинает Лёня.
— Главная у нас Анна, — гляжу вопросительно, он бы ещё сказал, что их прислала мимо проходящая уборщица.
— Аня не возражала, — соглашается Дима
Приглашаю их в комнату. Угощаю кофейком с печеньем, не обращая внимания на осуждающий взгляд скопидомного Костика. Мы с Саней ему многое прощаем, он из своей Калужанщины часто привозит всякую сельхозпродукцию. Сельский он, что для студенческого состава МГУ совсем не характерно. С каникул мешок картошки приволок, брюквы всякой. Винегрет мы из его запасов состряпали. Готовим мы редко, вытяжки нет, поэтому приходится комнату каждый раз проветривать. А зимой это делать не очень комфортно. В ДСЛ есть всё, но общей кухни нет.
— Как-то ничего не клеится у нас, — объясняет Дима. — Старое надоело, каверы — отстой, а твоё без тебя играть не можем. То есть можем, конечно, но без сакса не звучит.
— Короче, на празднике облажаемся, — преодолевает косноязычие Лёня.
— Я могу вернуться, но только с условием. — На меня воззрились все, включая соседей, что активно греют уши. — Никаких условий бы не ставил, если бы сама Аня пришла, но раз она не сподобилась, то за эту трусость должна ответить.
Встаю, вытаскиваю из пачки на полке лист бумаги, кладу перед парнями:
— Пишите. Хотя нет, сам нарисую, а вы подпишете и дадите другим. Не будет хотя бы одной подписи, в ансамбль не вернусь.
Подписывают итоговое заявление, хотя и со вздохом. Я тоже.
— Вы поймите, если спускать хамство, то оно будет усиливаться…
Председателю студенческого
Комитета МГУ Комкову А. Г.
От музыкального ансамбля при
Театральной студии «Клио» МГУ