На чердачной двери болтался большой замок. Феофанов молча вынул из рюкзака небольшой гвоздодер — похоже, фирменный, из хорошей стали. Марик с автоматом страховал тылы, девчонка решительно перехватила свое барабанное страшилище обеими руками, целилась в дверь над головой командира. Как бы башку ему не отстрелила…
Взвизгнул металл — оторванный замок болтался на одной петле.
— Гвозди старые, — прошептал Феофанов.
Группа напряженно прислушивалась: дому взвизг явно не нравился — из углов лез страх, пахнущий потревоженной пылью…
Марик включил фонарь и осторожно шагнул в затхлую тьму чердака…
Не было здесь никого. Разве что целые залежи бухт толстой проволоки, чуть тронутой ржавчиной. Слуховое окно было прикрыто, но не заперто. Подсадили Маню — девчонка выбралась, забухала по жести ботинками. Взобрался командир, сказал:
— Не громыхай.
— Я же не нарочно. Это ж вообще жесть, а не крыша, — оправдалась девчонка.
Действительно, покрыли крышу как-то странно: треугольными листами, — Марик сроду такой кровли не видел. Маня уже взобралась повыше к коньку и озирала окрестности.
— Абздольц! Не ПГТ, а кишка какая-то захламленная.
Действительно, линия разнокалиберных домов тянулась относительно узкой рекой-лентой. Истока видно не было. Там, где полагалось быть берегам, ничего не было. В смысле, что-то было, но рассмотреть эту серость было невозможно.
Феофанов пощелкал фотоаппаратом, потом поставил режим на «видео» и снял панораму. Пряча технику, поглядывал на стойку-кронштейн для электропроводов.
— Точно, странная, — согласился Марик. — Особенно изоляторы.
— «Грушечками», — Маня потыкала пальцем. — У нас «бутылочками».
— Я заснял. Разберемся. Надо бы еще в пару квартир заглянуть… — пробормотал Феофанов.
Первая же квартира, в которую заглянули поисковики, произвела весьма мрачное впечатление. Здесь оставался почти полный порядок, только на паркете посреди гостиной валялись черепки разбитой вазы. Стояла мебель — вся в свободных матерчатых чехлах, зеркала тоже закрыты-завешены.
Любознательная Капчага отвернула чехол, поскребла ногтем полированную поверхность серванта и со странной, но совершенно очевидной логикой сказала:
— Нет, тут точно кто-то умер. — Глянула на патрульного и пояснила: — Ну, еще до того, как дом сюда бухнулся.
— Я понял, — пробормотал Марик.
Сквозь широкие двери, ведущие на кухню, была видна стена с развешенными фарфоровыми блюдами. Висели часы — то, что из них торчит, опознать было трудно, оказалось, кукушка. Наверное, на пол хотела выброситься. Как то блюдо…
— Журнал возьму, — сказал Феофанов, забирая из письменного стола какие-то бумаги. — Черт, даже неудобно как-то. Словно воруем…