Из коридора донесся шорох… Марик прыгнул вперед, столкнулся плечом с прыткой девчонкой — эта уже целилась из своего револьвера.
— Капчага, тыл! — рявкнул начальник.
Вместе с Мариком влетели в коридор, на миг замерли… Донесся цокот с лестницы, едва слышно скрипнула дверь на лестничной площадке.
— Напротив, — прошептал Марик.
Командир кивнул — в руке у него был ТТ.
…Подступали осторожно. Кафель так и норовил предательски звякнуть под ногами. Феофанов взялся за латунную ручку, Маня прикрывала сзади, упершись спиной в стену и целясь из своего чудища. Марик снова подумал, что девчонка кого-нибудь из своих подстрелит, кивнул командиру — тот дернул ручку. Дверь распахнулась с пронзительным скрипом — патрульный влетел внутрь. Луч автоматного фонаря метался по стенам, выхватывая бесконечные вешалки, книжные полки, запыленные витражи…
— … Здоровенная жилплощадь, — сказала Маня, на всякий случай тыча стволом револьвера в шторы. В многокомнатной квартире никого не было. Марик отряхнул брюки — сдуру и под кровать заглянул. Нехреновый такой сексодром, сразу видно, что антикварный.
— Значит, обманулись? Слуховые и визуальные галлюцинации? — Феофанов смотрел на шкаф — там, на трехметровой высоте, растопырило крылья чучело огромного орла. Ну, птицу допрашивать было явно бессмысленно — та от пыли аж поседела, сто лет сидит, не меньше.
— Молчишь, птеродактиль? — Маня подошла к шкафу, прицелилась в здоровенное чучело. — Ты есть партизанен? Признавайсь бистро! Млеко, яйки?
— Капчага, отстань от представителя ястребиных. Он какой-то экзотический, редкий. И вообще, остришь весьма сомнительно, — пробормотал Феофанов.
— Готовлюсь к работе под прикрытием, — оправдалась девчонка. — И вообще нужно обстановку разрядить. И так-то… Все пропали неизвестно куда, помойка, мусорка, пылища… Хорошо, что не аллергическая…
Тут на Маню начала падать книга. Увесистая такая, большого формата. Лежала спокойно рядом с запаршивевшим орлом, а тут начала падать. Замедленно так…
— Манька! — с ужасом рявкнул Феофанов.
Подчиненная успела втянуть голову в плечи и сказать:
— Ай!
Стук от попадания многостраничного снаряда вышел вполне деревянный. Благо томище бахнулся не корешком, а плашмя. Девушка ухватилась за свою модельную стрижку.
— Сильно? — растерянно спросил Феофанов.
— Да не особо. Чего она вообще? — обиженно пробурчала Маня.
— Не стой там. Еще орел спикирует. Дряхлое все. Старье запущенное, разруха и запустение…
Феофанов стоял все-таки не под самым дверным проемом, и когда сорвавшийся карниз, раздувая паруса портьер, по широкой дуге полетел к нему, командир успел отпрыгнуть…