Длинная штанга раскачивалась маятником, от портьер тянулись густые клубы пыли. Феофанов отошел подальше, за большой круглый стол, покосился на Марика, целящегося в взбесившийся карниз из автомата:
— Ну, все-таки не гильотина. Но неприятно. Пора нам отсюда выбираться.
— Пыль осядет, и драпаем. — Капчага держала в руках опасный том. — Слушайте, а что такое «Потаенная Доктрина Головатской»? Абзац какой-то — уложит такой великой мудростью, и поумнеть не успеешь…
Тут под столом сдавленно, но отчетливо чихнули…
Марик отпрыгнул в одну сторону, командир в другую. Целились из двух столов, что было глупо. Света из окна падало достаточно, — и без фонаря видно — нет под столом ничего и никого, кроме клубящейся удушливой завесы, слетевшей со штор.
— Всем выйти из пыли! — рявкнула Капчага, целясь в пустоту. — Открываем огонь на поражение!
Пустота дрогнула — на миг Марик вроде бы увидел карлика, с ужасом пятящегося от грозного револьвера. Потом что-то мелькнуло по направлению к дверям. Феофанов успел швырнуть наперерез тяжелый стул:
— Стой!
Разглядеть Марик ничего не успел — просто оседающая пыль закружилась по-иному. Патрульный машинально повел стволом автомата, целясь в абсолютно пустой угол.
— Не стреляй! Ой, твою…! — Маня отскочила — на нее громоздко спланировал великанский орел, задел крылом по голове. — Стой, хоббит бешеный! — Девушка в ярости метнула том в сторону пианино…
Марик ничего не видел, кроме пыли, мелькающих предметов и мечущихся по комнате поисковиков. На командира пыталась рухнуть люстра — с крюка соскочила, но повисла на проводах. Раскачивалась, дождем сыпались блеклые хрустальные подвески… Само по себе забренчало пианино… Феофанов перевернул тяжелый стол, баррикадируя двери в коридор… Наконец рухнул карниз со шторами, подняв новые клубы пыли. Марик уже не целился, просто заслонялся автоматом от взбесившейся комнаты…
— В спальню он скакнул! — Маня швырнула вслед «Потаенной Доктриной». — Зажмем!
— Поосторожней! — Феофанов судорожно чихнул и с изящной этажеркой для цветов наперевес устремился в спальню…
Марик осторожно выглянул: поисковики стояли на четвереньках по обе стороны от просторной постели. Маня сжимала толстый том, командир придерживал этажерку на манер барьера.
— Предлагаю перемирие, — сказала Маня под кровать.
— Действительно, несолидно получается, — поддержал Феофанов. — Мы, собственно, агрессивных намерений не имеем…
Под кроватью по-кошачьи чихнули.
— Вот и я говорю, — обрадовалась Маня. — Выбирайтесь. Это явное недоразумение. Меня вот контузило, но я же зла не держу.