— Черт, храбрые у нас инженеры, — сказал Андрей, стаскивая с головы кепи. — Я и не думал.
— Значит, у него нож был, — Генка оглядывал пятачок, истоптанный следами и розовыми пятнами. — Эх, вот она, судьба!
— Мань, ты бы все-таки не подходила, — тоскливо предупредил Андрей. — Нам сфотографировать нужно, собрать, что осталось.
— Я леди, а не кисейная барышня. И вообще мне в стороне торчать не по кайфу.
Все трое агентов одновременно вздрогнули — на сопке, что осталась за спиной, раздался басовитый вой.
— Твою дивизию, прямо мамонт какой-то, — пробормотал Генка.
— Делаем дело и сваливаем, — приказал Андрей. — Маня, присмотри за тылом.
Поскрипывал под подошвами снег, сверкала вспышка фотоаппарата. Андрей складывал в мешок разбросанные кости. Хотелось найти и череп, но на окрашенном снегу остались лишь оранжевые обрывки ткани. Куртка, та самая за две тысячи евро.
— Голову, наверное, разгрызли, — сказал Андрей.
— Хреново. Слушай, считаешь, он о волках думал или они сами пришли? — Генка рылся в снегу у подножья скалы.
— Не важно… — Андрей осекся.
Снова взвыли звери, сразу в двух местах. В сгущающейся темноте зов производил гнетущее впечатление. К счастью, угрожающий вой слышался за сопкой, что высилась чуть дальше от берега.
— Уходим. Все равно у Батюшко близких родственников нет. Похоронят в закрытом гробу и без головы. Он не обидится.
— Андрюш, там, по-моему, собаки, — вздрагивающим голосом сказала Мариэтта.
Андрей скинул капюшон, — дуновения морозного воздуха доносили отдаленный собачий лай. Оттуда же, из-за сопки.
— Собаки так собаки. Они местные, а мы нет. Собираемся.
— Начальник, ты что⁈ А если волчары охотятся на кого?
— У них своя охота, у нас своя. Мы работаем. По заданию, между прочим.
— Ну и что, задание? — заворчал Генка. — Давай глянем. У нас три ствола — риска никакого. А там сожрут кого-нибудь.
— Так нас и сожрут. Мы же не егеря и даже не охотники-любители. И вообще у нас лицензии нет.
— Не шути! — Глаза Мариэтты сузились. — Мы люди. По принципу надо. Если из-за меня боишься…
— Всё, дискуссия окончена, — Андрей глубоко вздохнул. — Генка, мы хоть на сопку подняться успеем? Они же движутся.
— Так успеем! Мы живо! Давай сюда мужика, — Генка подхватил мешок с останками, запрыгал через снег.
Лезли на склон: Генка впереди, отыскивая путь поудобнее. Хвататься за обледеневшие уступы было страшно. Андрей чувствовал, как лопнула тонкая перчатка.
— Как коленка? — Мариэтта резво поднималась рядом.
— Что коленка, ты озирайся. Сдается, за нами тоже приглядывают.
— Уловила. Лапы всем перебьем.