Ни-ко-му!
Хочу. Хочу прямо сейчас. Хочу, чтобы она никогда не уходила.
Должен отпустить. Должен выгнать. Должен быть главным!
Я отрываюсь от её губ всего на секунду, чтобы вдохнуть, и сразу же снова накрываю её рот
своим. Поцелуй уже не просто поцелуй — это война. Война между тем, кем я должен быть, и тем,
кем я хочу быть с ней. Я целую её так, будто пытаюсь наказать и одновременно спастись через
этот поцелуй. Жадно. Глубоко. Почти злобно.
Язык переплетается с её языком, я пью её дыхание, её растерянность, её желание. Одна рука
лежит у неё на затылке, вторая крепко держит за талию. Я чувствую, как её тело тает подо
мной, как она подаётся ближе, и это почти ломает меня.
Я отрываю одну руку и провожу ладонью по её груди, сжимаю через блузку. Тяжёлая, полная,
идеальная в моей ладони. Сосок уже твёрдый. Я рычу ей в губы и продолжаю целовать, уже не
контролируя силу.
Моя броня не просто дала трещину, её просто снесло взрывной волной.
Эта волна, взрыв и есть — она.
Олеся.
Я целую её, понимая, что уже не хочу останавливаться.
Глава 20
Олеся
Его губы накрывают мои, и мир вокруг исчезает.
Хасанов целует меня так, будто он умирает от жажды, а я — единственный источник воды на
всём земном шаре. Целует так, что у меня подкашиваются колени. Я отвечаю. Не могу не
ответить. Мои руки сами поднимаются и ложатся ему на грудь, пальцы вцепляются в дорогую
ткань костюма. Его язык входит в мой рот, требует, играет, и я таю. Я отвечаю так, будто
очень сильно соскучилась. Хотя… разве это правда? Мы ведь не были близки по-настоящему.
Только взгляды, только прикосновения, только то короткое, сладкое безумие в деревне. Но
сейчас я целую его так, словно всё это время ждала именно его губ, рук и этого огня.
Он рычит мне прямо в рот, низко, по-звериному:
— Съем тебя… Мышка-Пышка… Как всё закончится — съем!
От этих слов по моему телу пробегает горячая волна. Я вздрагиваю в его объятиях, а он
прижимает меня ещё сильнее, одной рукой держит за затылок, другой — за талию, словно боится,
что я исчезну. Его тело — горячее, мощное. Я чувствую, как он возбуждён — твёрдый, тяжёлый,
прижатый ко мне через ткань. Это сводит меня с ума. Я стону ему в губы, тихо, но не могу
остановиться. Его поцелуй становится глубже, медленнее, почти мучительно нежным.
Он покусывает мою нижнюю губу, потом снова врывается языком, и я полностью растворяюсь в
нём. Вкус его языка, запах кожи. Сила его рук. Я чувствую себя маленькой, мягкой и
совершенно беззащитной в этих объятиях… и мне это безумно нравится.
Вдруг он отстраняется.