— Писюном мой болт еще никто не называл!
— Как одно дурацкое видео могло принести убытки, как?! — выкрикиваю из последних сил.
Он признается отрывисто, будто выдавливая из себя слова.
— Это идиотское видео включил на сделке мой давний неприятель, Мамедов С которым я держал
бизнес-отношения, но всегда начеку, чтобы не надурил. Он высмеял меня при всех! Акционеры,
партнеры, совет директоров. А я ответил. Четко. Как отвечают мужчины. Дал в челюсть!
— И что?
— В ответ — судебные иски и дело о нанесении телесных повреждений. Я ему скулу сломал. И
нос. И ребро вроде тоже, — задумался. — Одно? Нет, два. Или три!
Такое чувство, будто этот Хасанов не один удар нанес, а не меньше десятка.
С цепи сорвался бугай и изматерил своего противника.
Я сглатываю.
— Но в этом не я виновата. Это ваша несдержанность. Вы сами руки распустили. Вам бы на курс
управления гневом, а не предъявлять деревенской бабе!
— Да-да, — он наклоняется, почти касаясь губами моих губ. — И сейчас ты эту несдержанность
в себя примешь. До самых яиц!
— Я не хочу!
— Врешь, — он проводит рукой между моих ног, и я вздрагиваю, потому что там все пульсирует.
— Врешь, Леся. Твое тело хочет, а разум мы уговорим.
Он входит пальцами резко, без предупреждения, всаживая на всю длину. Я вскрикиваю и
вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть.
Ноги не держат.
Перед глазами плывут пятна.
— Вот так, — выдыхает он, начиная двигать пальцами в четком ритме. — Вот так, сладкая.
Привыкай. Сейчас растяну твою дырочку под болт…
Глава 8
Олеся
Нужно что-то делать. Немедленно.
Мысли заметались в голове, как угорелые.
Кажется, я поняла, у миллиардера Хасанова фляга посвистывает.
Он живет в полной вседозволенности и считает, что ему можно — все!
Захотел — потребовал заселения.
Захотел — прижал хозяйку в душе…
Захотел и… вот-вот член всадит!
И до чего красивый, гад, низ живота ноет от предвкушения, от его наглых, дерзких, но таких
умелых пальцев.
Но нельзя. Нельзя так! Я же не вещь, не игрушка, не способ отработки морального ущерба!
— Хорошо, — выдыхаю я, пытаясь выровнять дыхание. — Я согласна.
Он замирает. Смотрит подозрительно.
— На что согласна?
В голове мелькнула идея.
Опасная, но… Как-то надо выбираться!
— На видео. На извинения. Но я все сама сделаю.
— Сама?! — он нависает надо мной, как грозная скала, как туча перед грозой.
Роняет ладони по обе стороны от меня.