Но миллиардеру будто плевать.
Хасанов совсем берега попутал.
— Пусти! — шиплю я, упираясь ладонями ему в грудь.
Бесполезно. Он как скала. Горячая, мокрая, наглая скала.
Его руки везде. Скользят по моей талии, сжимают бедра, зарываются в волосы. Я пытаюсь
отбиваться, но он намного сильнее.
— Тише, — выдыхает он мне в шею. — Тише, дурная.
Голос низкий, хриплый, и от этого голоса у меня подкашиваются колени.
Он мнет мою грудь. Прямо так, без спроса, нагло и жадно. Как тесто, которое я сегодня
месила. Сжимает в ладонях, гладит большими пальцами соски, которые и так стоят торчком от
этого безумия.
— Какая же ты… — шепчет он. — Сладкая. Горячая. Вся моя.
— Я… Ничья! И уж точно не твоя! — пытаюсь выкрикнуть, но выходит какой-то писк.
Шлепок по бедру.
Звонко, обжигает! Я вздрагиваю и вскрикиваю.
— Будешь спорить? — усмехается он.
Он повсюду — горячий, жаркий и без тормозов. Его ладони на моей заднице, пальцы жадно
сминают ягодицы.
Жаркое дыхание на моей шее, зубы прикусывают мочку уха.
И там, внизу, я чувствую ЭТО.
Огромное. Твердое. Горячее.
Он трется им об мои бедра.
Его член пульсирует, словно живет своей отдельной жизнью.
Громадная штуковина. Серьезно, громадная. Я таких только в порно видела, и то думала —
монтаж.
А сейчас это реальность.
Кажется, он не надел трусы под шорты, бесстыжий.
Просто сдернет тряпочку…
Просто возьмет и насадит меня на этот дрын и отымеет. Прямо здесь, в моем душе, под шум
воды
Он меня таким орудием до матки порвет! Я ж не резиновая!
Что же делать?!
— Какие убытки? — выдыхаю я с трудом, цепляясь за хоть какую-то мысль, чтобы не утонуть в
этом безумии. — Какой ущерб?
Потому что его прикосновения заводят! Боже прости, они заводят! Тело откликается, низ
живота тянет, там, между ног, уже мокро, и я ненавижу себя за это. Но ничего не могу
поделать.
— Такие, — рычит он, но вдруг останавливается.
Отстраняется на секунду и сует мне в лицо телефон, который был закреплен на руке в чехле
для бега. Мокрый, в каплях воды, но экран горит.
Там видео. И там я.
Сижу на лавочке во дворе, чищу яблоки на джем. Запись сделана близко, очень близко…
«У этого Хасанова, — говорю я на видео, взмахнув рукой. — Гонору на миллиарды! А
то самое, что у других мужчин — предмет гордости, у него даже достоинством язык не
повернется назвать! Максимум — пиписка!»
Слышится смех за кадром. Я на экране довольно улыбаюсь.