Он делает шаг мне навстречу, нарушая все правила церемонии, перехватывает мою руку у брата.
— Ты… боже мой, Марина. Ты совершенство, — шепчет он так тихо, что слышу только я.
Мы произносим клятвы. Я говорю о том, как нашла свое предназначение не только в спасении
жизней, но и в любви к нему. А слова Егора заставляет плакать половину гостей.
— Я искал смысл жизни на ледяных пиках, — говорит он, глядя мне в глаза, и его голос
разносится над затихшим лесом. — А нашел его в теплых руках женщины, которая не побоялась
моей темноты. Марина, ты — мое сердце. И я клянусь беречь тебя каждый день до последнего
вздоха.
Когда регистратор объявляет нас мужем и женой, Егор притягивает меня к себе.
Его поцелуй такой собственнический и такой горячий, что гости взрываются аплодисментами и
свистом.
Внутри стеклянного купола начинается настоящий праздник.
Наша Анна Марковна, сменившая строгий халат на элегантный брючный костюм, вытирает слезы
платочком и поднимает бокал за то, чтобы «в нашей семье пульс учащался только от страсти, а
не от стресса».
Но главным сюрпризом становится тост Паши.
Паша, который за этот год сильно повзрослел и теперь сидит за столом со своей скромной,
милой невестой, берет микрофон.
— Знаете, — говорит он, оглядывая зал. — Год назад я был самым большим идиотом на свете. Я
мерил людей по обертке. По статусу, по размеру одежды, по марке машины. И я чуть не разрушил
счастье своего лучшего друга. — Паша смотрит прямо на меня, и в его глазах читается
искреннее уважение. — Марина… ты не просто спасла ему жизнь. Ты спасла его душу. А заодно
и мне вправила мозги. Глядя на вас, я понял, что такое настоящая любовь!
Звон бокалов, смех, крики «Горько!».
Егор сгребает меня в охапку, усаживая к себе на колени прямо за столом. Его большая ладонь
ложится на мое обнаженное плечо, пальцы ласково очерчивают ключицу.
— Я люблю тебя, жена, — шепчет он мне на ухо, пока все гости кричат и считают до десяти. —
И как только этот банкет закончится, я тебе докажу силу своей любви.
Я краснею, смеюсь и прячу лицо на его груди, слушая, как ровно, сильно и спокойно бьется
его сердце. Сердце, которое теперь навсегда принадлежит только мне.
Эпилог