– Угомонись, – легонько пнул его Тибо. – Это тебе не с женщинами воевать. Госпожа Арье, вы целы?
– Цела, – я едва сдерживалась, чтобы не броситься к мужу на шею.
– Ну вот, – весело сказал Рен, повернувшись к Кейву. – А ты хотел на поражение стрелять!
Паровоз заклокотал, застучал, заурчал, будто невиданный зверь, дрогнул, рывком двинулся и оглушительно засвистел. От свиста заложило уши и притупилось восприятие. Я не сразу поняла, что за железный штырь торчит у Рена из шеи и почему Кейв заваливается набок. Тибо жутко закричал, выхватил выпавший из рук Кейва арбалет, перемахнул через край перрона и помчался огромными прыжками в ту сторону, откуда прилетели болты.
Мои ноги подкосились, я рухнула рядом с Реном. Он ещё смотрел на меня – растерянно и виновато, но говорить уже не мог. Болт прошил шею насквозь, кровь потоком хлынула изо рта, и по мере того, как расползалось пятно на светлом пальто, из глаз Рена уходило осмысленное выражение. Я схватила его руку и сжала, словно пытаясь удержать. Тщетно. Будь я даже полноценной ведьмой, всё равно ничего не смогла бы сделать.
Кровь ещё текла, когда Рен перестал дышать. И во всём огромном мире не было ничего и никого, кто вернул бы мне его снова.
Дерил сдержал свою угрозу, убив нас двоих одним выстрелом.
Очевидно, я потеряла сознание, потому что пришла в себя от резкого запаха нашатыря.
– Госпожа Арье, госпожа Арье! Светлые Боги, неужели и её…
– Она жива, не истерите, сержант! Отойдите: ей нужен воздух. И бегите, телеграфируйте на Королевскую площадь, пусть пришлют людей. Надо этих голубчиков определить куда следует.
Голос Тибо заставил собраться. Под головой лежало что-то мягкое, ворот пальто оказался расстёгнутым, холодный воздух кусал шею.
– Госпожа Арье, если вы меня слышите, моргните, – попросил Тибо.
Вместо этого я открыла глаза и села. Взгляд сразу упёрся в мёртвого Рена. Моё сердце словно рухнуло в банку с гвоздями: каждый удар отдавался острой болью.
– Госпожа Арье, если вам станет легче… хотя какое, к чертям, легче! Но я догнал этого гада. Подстрелил и связал. Валяется там…
Он был прав: легче мне не стало.
– Спасибо, Тибо.
– Госпожа… Вы же ведьма? Посмотрите моего господина. Вроде дышит, но я боюсь трогать. Не навредить бы.
Тибо помог мне встать. На почтительном расстоянии от нас толпились зеваки. Приблизиться никто не решался: упоминание Особой службы удерживало самых любопытных. Кешинец до сих пор извивался, на лице Дерила набухал свежий синяк – отпечаток подошвы грубого извозчичьего сапога. Кейв лежал на боку, спиной к спине Рена. Крови я не заметила, ссадина на щеке подсохла, зато на виске появилось тёмное пятнышко.