— Можно было и не спрашивать, — зло хмыкнул Ирвен, сел в экипаж следом и трижды стукнул по перегородке.
Мы тронулись. Я кусала губы, глядя в открытое окно, сквозь которое нас заливала светом луна. Ко мне возвращались обрывки воспоминаний, но медленно… слишком медленно! Был велик соблазн что-то спросить у Ирвена, но я понимала, что он либо не ответит, либо солжёт. Иначе какой ему смысл опаивать меня зельем беспамятства?
Я вдруг вспомнила, что южная столица Лоарельской Империи называется Кербе́нн, и чуть не расхохоталась, как припадочная. Очень полезное знание в моих обстоятельствах.
— Ирвен? — осторожно прошептала я. — Почему бы нам не отложить свадьбу и не узнать друг друга чуть лучше? Я вижу, что ты по-своему обо мне заботишься и защищаешь… быть может, мы со временем смогли бы поладить? Понимаешь, мне плохо и страшно. Очень плохо и очень страшно. Я ничего не помню, и у меня нет возможности убедиться, что ты говоришь правду. Я бы очень хотела тебе верить, но не могу…
Требовалось потянуть время, чтобы разобраться в происходящем. Воспоминания были так близко, я их ощущала почти физически. Ещё немного — и прорвёт плотину.
— Ждать нельзя, — жёстко ответил он. — Завтра будет полнолуние, нужно использовать это время. Я понимаю, что тебе плохо и страшно, но это всего лишь эмоции, Гвен. Нельзя принимать важные жизненные решения, опираясь на мимолётные чувства. Со временем ты привыкнешь ко мне и смиришься с ролью моей жены, как бы сильно ни ненавидела сейчас. Но могу предложить тебя утешить. Хочешь — иди ко мне, — Ирвен распахнул руки в жесте, который в текущих обстоятельствах был почти издёвкой, и я изо всех сил вжалась в сиденье.
Бесчувственный монстр!
Когда мы подъехали к имению и поднялись на крыльцо, я последний раз взглянула на правящую ночным небом Гесту и внезапно заметила вторую луну — насыщенно-рыжую, почти красную. Она величественно поднималась с другой стороны небосклона, заливая мир багряным светом.
Вторая богиня, и именно ей я должна была посвятить свой ритуал! Рука инстинктивно скользнула в карман, где ещё лежала схема.
— Что это у тебя там шуршит? — нахмурился Ирвен и проверил мой карман, а потом выудил из него мятый листок. — Поразительное упрямство!
Бумага вспыхнула в его руке синим пламенем, и я вздрогнула, хотя схема уже накрепко запечатлелась в памяти. Наконец всё с этим ритуалом встало на свои места.
— Таната… — прошептала я и вдруг отчётливо вспомнила вчерашний день.
— Нет, Гвен. Никакой тебе Танаты…
Ирвен схватил меня обеими руками, вытягивая всю скопленную за вечер силу. Я забилась, пытаясь вырваться, но он ловко скрутил меня, связав запястья моим собственным поясом, а потом достал из внутреннего кармана мерцающий отвратительным зелёным светом пузырёк.