— Пей, Гвен. Это приказ!
Он влил зелье мне в рот, а я смотрела в обсидиановые глаза и отчаянно пыталась не отдать те воспоминания, которые только что успела обрести.
— А как же твоё вчерашнее обещание? — тихо прошептала я, чувствуя, как в голове становится пусто, и меня с невыносимой силой тянет в сон.
— Я всё ещё его держу.
Ирвен подхватил меня на руки, и я отключилась, уткнувшись в его плечо.
Часть 3
ПОПЫТКА НОМЕР ДВА. Тридцать второе эбреля 1135-го года
Тридцать второй день эбреля. На закате
Я чувствовала тепло объятий и чужое дыхание на своей щеке. Пахло чем-то неуловимо древесным и при этом острым, как кайенский перец. Пошевелилась и с удивлением поняла, что связана.
— Только не брыкайся, — раздался глубокий бархатистый голос. — Я тебя развяжу, если пообещаешь не делать глупостей, Гвен.
Я широко распахнула глаза, а потом невольно зажмурилась, потому что сделала это слишком резко. Лежащий рядом мужчина спросил:
— Пить хочешь? Или есть? Как себя чувствуешь?
Это было настолько дико, что я на секунду засомневалась, не наглоталась ли я таблеток безумия. Как я могу себя чувствовать, будучи связанной?
Разглядев мужчину хорошенько, содрогнулась. Все его глаза были залиты тьмой. Все. Целиком. Без остатка. Две блестящие в закатных лучах чёрные пропасти.
Я отпрянула, и его это, кажется, задело.
— Гвен, мне пришлось тебя связать, чтобы ты не причинила себе вреда. Произошло нечто очень странное, и я должен поехать и выяснить все обстоятельства, а пока ты останешься под присмотром.
— Пожалуйста, развяжите меня, — хрипло попросила я, не поверив.
Никакой вред себе я точно не собиралась причинять, а сказать он может что угодно.
— Мы теперь снова на «вы»? Что ж, этого следовало ожидать.
Он тяжело вздохнул, размотал покрывало, в которое я была завёрнута, и развязал все путы. Правую руку ломило и оказалось, что на ней — огромные синяки.
— Это что? — ужаснулась я, глядя на кровоподтёки.
— Ты упала с балкона, а я тебя поймал. За руку. Ты меня помнишь?
Я отрицательно помотала головой.
— Меня зовут Ирвен. А ты — моя невеста.
Нахмурившись, я потёрла лоб. Что-то в его словах было неправильным.
— И когда у нас свадьба? — глухо спросила я, прислушиваясь к своим ощущениям.
Нет, выходить за него замуж я вовсе не желала. Может, воспоминаний не осталось, но чувства никуда не делись.
— Вероятно, совсем скоро. Гвен, я понимаю, что всё это выглядит очень сомнительно, но, поверь, я не причиняю и не причиню тебе вреда.
— Обещаешь? — тихо спросила я, глядя в его невозможные глаза.
Почему-то показалось, что в этом он не лжёт.