— Готова ли ты, Гвендолина Боллар, дочь Гесты, перед лицом своей богини взять на себя заботу о сыне её, Ирвене Блайнере, хранить ему верность до конца своей или его жизни, холить и лелеять, быть его утешением в поражении и вдохновением в победе?
Что ж, наконец я узнала имя своего мучителя.
Всё внутри побуждало сказать да, но я изо всех сил сопротивлялась приказу «жениха». В голове нарастал гул, перед глазами снова поплыло, в ушах зазвенело, тело задрожало от озноба, губы онемели от напряжения… Но я не сдавалась. Боролась с собой до конца. Лицо Ирвена стало напряжённым и он с тревогой посмотрел на меня, прекрасно понимая, какая битва сейчас происходит в моей душе.
Я сражалась с чужой волей, изо всех сил.
Жрец терпеливо ждал ответа, и наконец он громом сорвался с губ.
Тридцать четвертый день эбреля. Полночь
— Да! — прохрипела я, не в силах противиться приказу.
Из глаз хлынули слёзы, но никто не обратил на них внимания. Жрец напевно проговорил слова заклинания, которое опутало нас с Ирвеном светящимися нитями с ног до головы, а потом сосредоточилось на висках. Кожу опалило странным ощущением жара и холода. Правая половина лица горела в том месте, где была печать, и я видела, что на виске теперь уже мужа она оживает и извивается, а потом замирает новым узором.
В этот момент жжение ушло. Я инстинктивно коснулась виска и едва не осела на пол от разочарования. Ну почему я не смогла сказать «нет»?
Ирвен подхватил меня и прижал к себе. Если не знать, что стоит за его намерением жениться, можно принять его действия за заботу. Но я-то знала. Подняла на него глаза, полные слёз и хотела сказать, как сильно ненавижу его, но не успела.
— Богиня благословила ваш союз! — торжественно провозгласил жрец и передал мужу какой-то документ.
Обида и бессилие взорвались во мне яростью. Я с ненавистью смотрела на мужа, а когда он потянул меня прочь из храма, скинула его руку и прошипела:
— Не смей ко мне прикасаться, мерзавец!
— О, и это ты ещё не знаешь, что тебя ждёт дальше, — цинично усмехнулся он, но руку убрал.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — едва слышно выдохнула я, на большее сил не хватило, настолько раздавленной ощущала себя.
— А я тебя обожаю, — отозвался Ирвен.
— Зато мы точно знаем, что Гвен вышла за тебя не из меркантильных соображений, а по велению сильного и искреннего чувства ненависти, — хмыкнул Кеммер. — Давайте, пошевеливайтесь. Времени у нас теперь ещё меньше.
Муж потянул меня за собой, но я упрямо осела на пол, никуда не желая идти, а когда он подхватил меня на руки, бешено замолотила кулаками по его груди и несколько раз заехала по скуле.