10 день 12 месяца 879 года, восточная граница империи Турса
— В степях отсюда и до самого Оплота Севера неспокойно! — выпучив глаза, отрапортовал лейтенант, возглавлявший пограничную заставу. — Идет какая-то внутренняя замятня и трехсторонняя война, но пока неизвестно из-за чего! Разведчики отправлены, но еще не вернулись! Если пожелаете, можете…
— Не надо, — перебил его Бранд. — Благодарю, лейтенант, служите и дальше империи.
«Похвала командира» активирована!
Ваши подчиненные испытывают прилив боевого духа и временное повышение Воли!
Лейтенант вытянулся еще сильнее, явно ощущая воздействие «Похвалы» и прилив боевого духа и желания сражаться. Пограничники вокруг тоже тянулись, пылали боевым духом. Разумеется, в обычных условиях все это не сработало бы, но кольцо Олессы давало Бранду право командовать и поэтому бойцы вокруг формально считались его подчиненными и условие для срабатывания «похвалы командира» было соблюдено.
Бранд спрятал кольцо, качнул головой остальным героям и сказал:
— То, что нужно. Выступаем.
— Прелестно, — тут же проворчал Минт, глядя на бескрайнюю степь, пожухлую траву и грязь. — Ни дорог, ни комфорта, ничего.
— Не выебывайся, — добродушно посоветовал ему Дж’Онни, — все равно на мне поедешь. Но только до ближайшего пиздатого кочевья.
— Ты хотел сказать засранного, — подколола его Валланто.
Они шагали вровень с Вайдабором, и застава за спиной стремительно удалялась.
— Если бы я хотел сказать засранного, то так и сказал бы! — возмутился герой-кентавр. — В пиздатом кочевье нам дадут пиздатого коня и пускай Минт пиздует на нем!
Возмущение его было больше притворным, Дж’Онни и Минт отлично спелись, причем иногда буквально.
— А еще там великому барду предложат женщину, — прогудел Вайдабор сверху.
— На это я и рассчитываю, — кивнул Бранд.
— Дед, как ты мог! Я только поверил, что ты заботишься обо мне! — вскричал Минт, прикладывая руку к сердцу. — А ты! Как жестоко!
— Зато история о твоем проклятии и нашем походе моментально разнесется по степи, — отрезал Бранд. — Степной ковыль, слышал о таком?
— Нет, — оживился Минт, — а что это?
Познания Минта в целом оставляли желать лучшего. Он нахватался по верхушкам, что-то узнавал из расспросов, как вот сейчас, но никогда не учился специально, уверяя, что это скучно и лучше потратить время на повышение профессии Барда. Минт верил всяким слухам и суевериям, но при этом относился к ним легкомысленно, как и к клятвам с обращением к богам, и, если подумать, представлял собой отличный образец порхающего мотылька, собирающего нектар и летящего дальше.