Протрезвевший Миониалиоуэль, только что утиравший холодный пот осознания собственной глупости, внимал жадно словам, испытывая редкий момент душевного просветления и изменения. Сыпались сообщения о добавках Воли и Мудрости, но он их словно не видел, поглощенный осмыслением и просветлением.
— Не ставь чувств превыше дела, ведь степь важнее любого из нас, — произнесла Лана. — Это ты хотел мне напомнить?
— А также то, что Бранд, поссорившийся с наставником Мартахаром и уведший Имрану, следовал его заветам куда лучше тебя, личной ученицы Бури!
— Особенно в части про доброту, — проворчала Молния.
Миониалиоуэль не стал слушать дальше, практически выбежал из шатра, едва не влетев в компанию бритых орков, задорно распевавших, отбивая ритм ногами:
Женщины-эльфийки полное говно!
В постели они как с занозами бревно!
Вид эльфа — то есть самого Миониалиоуэля — их ничуть не смутил, кто-то даже присвистнул, возможно спьяну перепутав его с эльфийкой. Миониалиоуэль не стал задерживаться, помчался, а в спину ему неслось
Вот женщины-орчанки, другой там разговор!
Словно погружаешься в зеленый ты ковер!
Еленемаоиуэн Серп стоял у входа в огромный шатер, подбрасывал серп и ловил. Стр’Игга Мочало опустился на землю, подогнул под себя все четыре ноги и словно дремал.
— Э, не жульничай, — сердито ткнула пальцем в Серпа какая-то героиня-гномка из Урдара. — Договаривались крутить оружие со всей силы!
Герой Стордора стоял в сторонке, словно его и не было. Динала Летунья и Иливанимэ Коготь из Ирия играли в «проход через подземелье», расчертили землю и двигали фигурки по ней, азартно бросали кости. В шатре шло заседание правителей и военачальников, Миониалиоуэль прислушался, но нет, зачаровано было на совесть, ни звука, ни движения, ни ощущения живых внутри.
— Да что бы ты понимала, Пробой, в кручении со всей силы? — возмутился Серп. — В ваших пещерах даже подпрыгнуть нельзя, головой об камень стукнешься!
— Ничего, для встряхивания мыслей полезно, а у кого голова литая, — кулак гномки приложился о металл, — тем и не страшно.
Миониалиоуэль тихо улыбнулся и подошел к входу, скользнул внутрь шатра. Полог закрылся, отрезая звуки спора Пробой и Серпа, взамен нахлынули звуки идущего обсуждения. В шатре было тепло, даже душно, Миониалиоуэль вдруг ощутил, как от него несет самогоном.
— Таким образом, мы экономим силы и в тоже время оставляем им пути отхода, — указывал на карте Правое Копыто Небесного Жеребца, как обычно именовался титул военачальника у кентавров.
— Поддерживаю, — добавил старый орк, украшенный шрамами, — выдавим их в Дикие Земли.