— А ты прямо застеснялась, словно не видела никогда такого.
— Не в том дело, — помрачнела Лана. — Ты не сдержался на поле боя и Бранд тебя изгнал, по факту.
— Да он и тебя изгнал, — не остался в долгу Миониалиоуэль.
— Изгнал? — прорычала Лана, поднимаясь.
— Не стал дожидаться и не взял с собой, поехал спасать Валланто и ее Разлом, а не твой! — хохотнул Миониалиоуэль.
Лана собиралась ринуться в бой, но появился Фехтар Ливень, перехватил ее.
— Помнишь, о чем мы говорили? — спросил он.
Снаружи грянул хор голосов:
Любовь и власть!
Политика и страсть!
Новая песня Минта Вольдорса, хоть и появилась несколько дней назад, пользовалась большой популярностью. В основном из-за того, что все понимали, о ком там идет речь. Миониалиоуэль усмехнулся, поднося к губам чашу, вспомнил, как бесилась Амалиниииэ и хотела издать указ, запрещающий песню, а также отправить за Минтом сразу ударную бригаду верхом на древонах.
— Помню, — мрачно отозвалась Лана после паузы. — Надо сдерживаться, иначе тело и голова никогда не придут в порядок, и я не смогу обрести гармонию с природой, а также восстановить растраченные силы. А без гармонии с природой я только подведу Бранда, и он опять меня прогонит.
— Именно, — кивнул Фехтар, садясь между ней и Миониалиоуэлем. — Для этого я и согласился принять участие в походе против дриад. Чтобы ты могла принять участие, выпустить пар, вспомнить, каково это, сражаться с холодной головой.
Лана не ответила, а Миониалиоуэль медленно отвел чашу от губ. Обида на Амалиниииэ еще не утихла, но радоваться, что ее задела песня бывшего мужа? Неужели он и правда так низко пал, уподобился Минту? Недостаток Опьянения туманил мозг Миониалиоуэля, но не настолько, чтобы уж совсем утратить способность рассуждать и вспоминать.
Амалиниииэ пылко отвечала на его ласки, пыталась пристроить к делу, а он обиделся, словно ребенок и сбежал прочь, напился и собирался устроить оргию с красивыми кобылками. Лагерь кентавров — не королевский дворец, вряд ли туда с утра явилась бы Амалиниииэ, чтобы застать его, как Минта… Миониалиоуэль припал к чаше, начал глотать жадно, одновременно с этим ощущая себя так, словно пил не самогон, а протрезвляющее снадобье.
— Я и так сражалась с холодной головой, — проворчала Лана.
— События в драконьих горах ты называешь холодной головой? — нахмурился Фехтар.
Лана опустила голову виновато и осушила очередную чашу.
— С такой обидой на Бранда ты собиралась ему помогать? Вспомни, чему всегда учил наставник Мартахар?
— Ты должен быть, как степь, широким, привольным, добрым ко всем, кто пришел к добром, — речитативом затянула Лана, похоже цитируя по памяти, — и подниматься разом против тех, кто пришел со злом. Не бойся пасть в бою и не бойся смерти, ведь из тебя вырастет новая поросль, а степь, которую ты отстоял, останется жить.