— Мир вам, гости степи, — сказала она, склоняя голову и подгибая передние ноги. — Приглашаю вас посетить наше скромное кочевье, ибо сказано богами и предками, что гость в дом — радость в дом.
Говорила она на Общем довольно чисто, с легким имперским акцентом.
— Мы всего лишь сопровождаем короля и несравненного барда Минта Вольдорса в его паломничестве в Город Любви, — уже почти привычно ответил Бранд, указывая на барда. — Как он решит, так и будет.
— Я и так вчера пережрал, — лицо Минта исказилось мукой, — куда еще?
— Если великий певец, благословенный не… — кентавриха вовремя заметила свою ошибку, остановилась.
Привычное восхваляющее приветствие звучало насмешкой в случае Минта, если не оскорблением. Какой-нибудь горячий кентавр или орк уже вскинулись бы, схватились за оружие.
— недюжинным талантом, слава о котором облетела всю степь, соблаговолит принять наше приглашение, обещаю, он может есть и пить только то, что пожелает и мы готовы забыть все обычаи гостеприимства, ради того, чтобы слушать его голос! — кентавриха вскинула руки над головой, в знак искренности своих слов.
Сообразительна, умна, толкова, явилась в броне и при оружии, все было ясно без лишних слов. Нелегок путь молодого героя, пока вырвешься наверх, пока приподнимешься уровнями, сотню раз можно сложить голову. Бранд посмотрел еще раз и дополнил свои выводы. Явилась от имени кочевья, готова добиваться своего силой, поединком, а также уповает на помощь и сочувствие Дж’Онни, только пояса, повешенного на шею, не хватает.
Стоило бы пройти мимо, сославшись на живот Минта, но Матершинник уже явно настроился на прогулку под луной и благосклонность этой юной красотки. С другой стороны, они и так каждый вечер где-то да ночевали, слава о Минте разнеслась по степи, как ясно показывало появление кентаврихи, стоило ли тратить время?
Бранд молчал, поддерживая легенду, что всем заправляет Минт.
— Не, на сегодня без меня, — отказался Минт, продолжая держаться за живот.
Во взгляде кентаврихи полыхнули огонь и злоба, возможно усиленные тем, что несравненный бард так и продолжал ездить на Дж’Онни, дабы не задерживать остальную группу.
— Тогда я требую поединка, по обычаю! — заступила им дорогу кентавриха.
Бранд чуть улыбнулся. По обычаю! Он сам его и ввел три дня назад, не желая тратить время на посещение каждого встреченного кочевья. Пускай они и не торопились, но Бранд не собирался торчать в степях полгода, а для разнесения слухов степных ковылем хватило и вечерних концертов, и просто песен по дороге.
В дороге к ним подъезжали юные герои, вроде этой кентаврихи и девять раз уже Дубина выходил победителем. Совмещение приятного с полезным, тренировки и в то же время вполне понятный обитателям степи отказ, за который они не стали бы таить обиду. Проиграл поединок? Едем дальше. Разумеется, оставил Бранд и лазейку: кто именно будет выходить на поединок никак не оговаривалось, так что всегда могли выйти Дж’Онни, Валланто или он сам, гарантированно победив и избавив от необходимости визита.