— Да ты что? Такую древноту только в прошлом году притаранили? Ладно‑ладно, извини, — поспешил я поправиться. — Просто… не видел вживую. Красиво сделано.
Он заметно смягчился, похлопал по рулю:
— То‑то же. Техника наша — надёжная. А ты на чём ехал‑то, когда авария случилась?
— На «Пассате», — ответил я.
Его шнобель дёрнулся: — Чего?
— Ну, немецкая машина. «Фольксваген».
Он посмотрел на меня как‑то странно, уточнил: — Трофейная, что ли?
Меня немного удивила его непонятливость, но я решил придерживаться непринуждённого разговора.
— Если бы. Тогда б я «Мерседес» или «Бэху» затрофеил бы, — хмыкнул я, вытягивая ноги. — Купил. В кредит на пять лет.
Водила уронил челюсть вместе с папироской и уставился на меня с таким видом, как будто я был скоромохом, свалившимся в час скорби всем на головы. — Где купил? — он не отрывал взгляд от моего лица. — И как это — купил на пять лет?
— Ты что, в город ни разу не выезжал? — теперь я уже смотрел на него с опаской.
Тот вернул взгляд на дорогу, объехал яму: — Нет, — уныло протянул он. — Был, конечно. В Москве. Три года назад. С женой. — Хрена вы тут отстали от жизни, — пожалел я его. — Некогда ездить, — уши покраснели у него. — Страну поднимать надо. — Вот в этом я с тобой полностью согласен, — кивнул я, но странное чувство неправильности снова кольнуло меня. — Страну поднимать нужно, а не в интернетах сидеть.
Егор оживился: — Чёрт, — весело воскликнул он, — так ты тоже интернатовский?
— Не‑не, — я отрицательно покачал головой. — Я обычный.
Я достал смартфон, посмотрел на экран. Батарея на 15 %, сеть не ловит.
Водила мельком глянул на меня, хотел что‑то спросить, но дорогу перебегало какое‑то животное — то ли лиса, то ли собака. Он резко вывернул руль влево, едва не слетев с трассы. Колёса прошли юзом в считанных сантиметрах от края дороги. Я замер, вцепившись в сиденье, ожидая второй раз за день слететь с полотна, но Егор справился с ЗИСом. Медленно направил грузовик на середину дороги и тут обложил таким отборным матом бедную зверюгу, что даже у меня уши завяли.
— Тьфу ты, нечистая сила! — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Опять эти твари норовят под колёса кинуться. Нет на них Сталина, право слово!
Я сунул смартфон в карман и пять минут слушал разглагольствования лопоухого о какой‑то матери и животном. Наконец он успокоился и, глянув в мою сторону, процедил: — И так оное бывает по нескольку раз в день.
Я промолчал, таращась в боковое окно. За стеклом тянулись голые берёзы, редкие избы с соломенными крышами, грязь на дороге блестела от дождя. «Где я?» — мысль кольнула снова.