Монстр сделал пару шагов назад. Колючки на его спине угрожающе поднялись, все указывало на то, что он собирается сбежать, а не нападать.
Я не могу этого допустить, иначе все мои ночные засады и долгая возня с ядом пойдут прахом. Если он уйдет, моя жизнь останется прежней — жалкое существование под строгим надзором, вечная нехватка еды и медленное угасание от истощения.
Быстро вытащил нож правой рукой и надрезал себе палец на левой. Острое лезвие легко распороло кожу. Выступила кровь. Свесив руку с края, я крепко сжал кулак, чтобы капли упали прямо на камни возле мертвой приманки. Та уже, наверное, успела остыть и пахла совсем иначе. А вот моя кровь была свежей и теплой.
Иглоспин снова застыл и повернул морду в мою сторону, жадно втягивая воздух ноздрями, а затем неуверенно двинулся вперед.
Подойдя к месту падения капель, он наклонился и попробовал кровь на вкус.
Пора. Я изо всех сил навалился на заготовленный булыжник и столкнул его вниз с края каменной плиты. Камень попал не по голове, потому что тварь успела немного сместиться. Удар пришелся в плечо, где колючек было меньше всего. Раздался неприятный хруст, зверь издал пронзительный визг и весь сжался. А в следующую секунду резко распрямился.
Во все стороны полетели острые шипы. Я попытался укрыться за плитой, но увернуться от всего не вышло. Парочка колючек ударилась о стену выше меня, одна пролетела мимо, а вот четвертая вонзилась мне в бедро, обжигая дикой болью. Мышцу моментально свело судорогой, и мне пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не заорать. Нога сразу же стала ватной, онемение быстро спустилось к самой ступне.
Еще один шип попал в левую руку около запястья, хотя сперва показалось, что я просто неудачно ударился о камень, когда опускался вниз. Лишь когда пальцы перестали меня слушаться, стала понятна настоящая причина. Хорошо хоть нож остался в правой руке.
Тем временем раненый зверь метался в узком проходе подо мной. Из-за перебитого плеча он не мог нормально пользоваться передней лапой и то и дело застревал, пытаясь развернуться и сбежать, противно скрежеща иглами по стенам.
Спрыгнув к нему, я неудачно приземлился на больную ногу. Колено неприятно хрустнуло, но вес выдержало. Тварь находилась буквально в нескольких метрах, повернувшись ко мне спиной с поднятыми шипами. Нападать с этой стороны было верным самоубийством.
Животное смогло немного продвинуться вперед и резко обернулось. На меня уставились безумные глазки, а из приоткрытой пасти торчали желтоватые зубы.
Стало ясно, что если дать ему развернуться до конца, он выстрелит шипами снова. С такого близкого расстояния увернуться будет невозможно, и никакой иммунитет к яду не поможет от множественных ранений.