— Собирай вещи, — сказал он. — Будь готов к вечеру, выходим ночью.
Я ничего не ответил и ждал, что он скажет дальше.
— Пойдешь с нами, — продолжил он, так и не зайдя в дом. — Отправимся туда, где пропали те шалхи.
Он слегка прищурился.
— Те, кто думал, что знает руины лучше всех… Обычно это плохо заканчивается.
Он замолчал, видимо, ожидая моей реакции. Может, думал, что я испугаюсь или начну отказываться.
— Нам нужно проверить, что там за тварь завелась и кто убил группу Силара.
В его глазах не было злобы Золтана или высокомерия Тарима. Там был только холодный расчет и застарелая обида.
Мой отец всегда был главным, а Рун оставался на вторых ролях. Ему не нравилось быть в тени, и когда отца не стало, он наконец-то смог занять его место.
И сейчас он смотрел на меня, на сына человека, который всегда был лучше него.
— Ясно, — кивнул я.
Рун повернулся и ушел. Его шаги были такими же размеренными и спокойными.
Рун уже стоял возле ворот, а с ним были еще трое парней. Один присел на корточки, чтобы наточить копье об обычный булыжник, другой просто подпирал спиной стену, а третий закрыл глаза и тихонько бормотал себе под нос, прижимая руку к груди.
Я решил не дергаться и шел спокойно. На мне была отцовская куртка с закатанными рукавами. На левом боку виднелась рваная дыра от когтей иглоспина, да и палка Золтана оставила свои следы. Бедро все еще слегка ныло, хотя мазь Марты неплохо стянула рану.
Рун даже не обернулся в мою сторону. Он смотрел прямо на ворота, скрестив руки, а свое копье прислонил рядом со стеной. За спиной у него висел лук и колчан, в котором торчали стрелы. В вечерней темноте его лицо казалось высеченным из камня, скулы выделялись, а взгляд замер.
Парень с копьем отвлекся от своего занятия. Лицо у него было широкое, а нос явно когда-то ломали. Он оглядел меня с ног до головы и уставился на дыру в куртке.
— Это тот самый? — спросил он, даже не пытаясь подняться.
— Ага, он, пустой… — бросил тот, что подпирал стену.
Я присмотрелся к нему. Впалые щеки, слегка прищуренный взгляд. Он отлип от стены и сделал шаг навстречу. Я заметил, что на правую ногу он ступал немного иначе, словно берег ее. Наверняка старая травма, которая срослась не так, как надо. Он перехватил мой взгляд и дернул подбородком.
— Что высматриваешь? — бросил он
— Да просто смотрю, — пожал я плечами.
— Ну ты смотри поаккуратнее, — он хмыкнул, хотя на лице веселья не было.
Тот третий так и стоял с закрытыми глазами. Самый молодой в компании, на вид ему едва перевалило за двадцать. Лицо у него было каким-то напряженным, а пальцы на груди слегка дрожали.