Маркиз ходил и командовал – собрать и уложить троих покойников, допросить двоих оставшихся в живых, поймать лошадей, собрать оружие. Его слушались все, и дядюшка Туше тоже. В доме раскрыли настежь все окна и обе двери, а Изабель подумала – будь она поживее, продула бы магически, а сейчас не может, так подкосил её дым. Ладно, не только дым, а ещё и охота на возвращенца, и потом схватка с солдатами – двоих-то она уложила. И это ещё амулет не снимала, а могла бы.
Неумелая девчонка, значит, да? Самого-то, наверное, учили? И учили не просто так, а сначала дома с толпой учителей, а потом в этой их академии, которой сейчас нет? А не как её – сначала дома ни то, ни сё, а потом поволокли замуж на край света? И ладно бы хоть довезли до того замужества, но нет же, потеряли по дороге. А теперь, значит – неумелая девчонка. Ну да, ну да.
Домик проветрили, Жавотта утащила горшок обратно – и уже из домика закричала, что сейчас мигом согреет и подаст, на всех хватит, и на своих, и на господ магов тоже. Ну да, господа маги спасли имущество дядюшки Туше. Крышу перестелют, если дождь не зарядит, солома есть. Вещи почистят-постирают. Большая часть припасов в кладовке, она отдельно, у неё крыша не горела и её смертной силой не прихлопнули. Так что… всё в порядке.
Но откуда они вообще взялись?
— Черити, позови Пьеррена.
Она на миг усомнилась, но Изабель сопроводила слова взглядом, и та подхватилась и мальчишку привела.
— Изабель, я не виноват, я ж не знал, что это маг, — захныкал паршивец.
— Что ты вытворил? – спросила она сурово.
— Ну… я залез к нему в карман в трактире в Номе, а он тут же меня хвать за ухо и в тени, — вздохнул воришка. – И сказал, что не выпустит в мир, там и бросит, если я не скажу ему, где живу. Ну, пришлось сказать, что я внук дядюшки Туше. И он как-то понял, куда идти, и привёл меня домой. А тут у вас вон что, — он кивнул на троих покойников. – Что теперь будет-то?
— Да ничего не будет, только я бы двоих оставшихся тоже прибрала, — пожала плечами Изабель. – Разболтают ведь.
— Надо с умом, — сплюнул Пьеррен, — наверняка они сказались своим, куда поехали.
Впрочем, маркиз распорядился увести двоих оставшихся куда-то – и его некроманты их забрали. Лошадей поймали и поснимали с них всю сбрую – потому что приметная, лошади ж армейские. А покойников маркиз тоже допросил – Изабель смотрела во все глаза, она однажды видела такое, ещё дома, в исполнении отца, но давно. Сама, конечно же, не умела. Но кажется, ничего особо нового маркиз не узнал, и просто велел унести тенями подальше от жилья и закопать хорошенько, чтобы обратно не вылезли.