Она нырнула через тени внутрь, схватила горшок с похлёбкой, вытащила ногами, сунула Жавотте. Нырнула ещё раз, за хлебом и за молоком, и в третий раз – за корзиной с морковью и луком, и этот третий уже оказался пределом – свалилась вместе с корзиной на землю в скрутившем её сильнейшем приступе кашля.
И могла только видеть, как неизвестный маг зовёт через зеркало других, и появляются ещё трое. А потом они вместе прихлопнули домик мощным щитом, как крышкой какой – и под той крышкой пламя довольно быстро погасло.
— Крыша погорела, да чердак, а дом-то цел остался, только проветривать долго придётся.
— Ничего, справятся.
— Справимся, господа маги, благодарим вас от сердца, если бы не вы!
— Что тут у вас вообще происходит? – спросил старший из магов. – Луи, как тебя сюда занесло? И зачем ты убил солдат? Слов не понимали, что ли?
— Так они ж, окаянные, дом-то подожгли, — сказал дядюшка Туше.
Изабель понимала, что ей надо срочно куда-то деться отсюда, но кашель не переставал, и силы кончились. Она могла только лежать на земле, и даже до свалившейся шляпы не доставала.
— Взгляните, господин маркиз, какая неожиданная находка, — говорят совсем рядом с ней.
А потом бесцеремонно берут под мышки и поднимают, но ноги её не держат, стоять у неё не получается. И слова «господин маркиз» доходят как сквозь толщу воды.
Какой ещё, к дьяволу, господин маркиз? Неужели… тот самый? Она слышит шаги, поднимает голову… и встречается с ледяным взглядом серых глаз. Но лёд сменяется… чем? Изумлением? Пониманием?
— Леди Элизабет, вы ли это? – произносит он с усмешкой по-аглицийски.
— Меня зовут Изабель Рикот, — отвечает она по-франкийски и тоже пытается усмехнуться.
— Луи, усади куда-нибудь… госпожу Рикот, видишь, она наглоталась дыма, пока спасала свой обед, — командовал тем временем маркиз. – Да нет же, не на землю, земля холодная, замёрзнет. Вон, там сундук вытащили, на него. Что? Если сбежит? Да и пускай бежит, разве ж я сторож неумелым девчонкам, возомнившим себя великими магами?
А по роже холёной он давно не огребал, этот маркиз? Изабель сама не поняла, отчего начала думать, как разбойники и отребье, которого за полтора года перевидала достаточно. Но сил и вправду не было, и она осталась на сундуке – на её собственном, к слову, сундуке, который вытащили Черити и кто-то из мужчин. Черити тут же подобралась и присела рядом на землю.
— Земля холодная, садись на сундук, — велела ей Изабель.
— Что он вам сказал, этот человек со страшными глазами? – шептала камеристка.
— Он понял, кто я, — что скрывать-то, сейчас все узнают, наверное. – Это маркиз де Риньи. Видишь, он похож на того своего сына, который вез нас позапрошлым летом.