— Не можно то, — возражали головы, — никак не можно. Надо всем заедино быть. Уходить надо раз велено.
— Вам велено, — рассмеялся Скобельцын, — вы и идите себе с Богом. А кому дорога Отчизна — за мной! На Китай-город!
И старые приказы пошли за ним. Стрельцы с заряженными пищалями шагали по узким улицам Замоскворечья, готовясь пройти Водяные ворота, которые сейчас никто не охранял. Ведь именно они и должны нести в них службу в воротной страже. Дорогой к ним примыкали охочие люди, кто с пищалью, кто с саблей, кто с копьём, а кто и с топором плотницким. Иные на себя доспехи надевали, у всех они отчего-то были не ржавые, как будто со дна сундука, но вычищенные, хоть сейчас надевай. Вот и надели. Многим в Москве не нравился боярский сговор с немцами свейскими, и народ точил ножи, вострил топоры, примерял на древки копейные наконечники. Довольно было малой искры, а уж как пробил по всему городу набат, так поднялись и пошли вместе со стрельцами.
Противостоять такой силе Краули со своими рейтарами и не собирался. Их бы просто смели, особенно в узких улочках этого района варварской столицы, отрезанного большой рекой. Однако именно в этом и была главная уязвимость вражеского войска. Да, именно войска, пускай и собранного стихийно, к которому примкнуло много простого люда, вооружённого кое-как, но это было войско и действовать против него капитан Краули собирался со всей серьёзностью.
— Разбиться на пары, — велел он, как только вернулись разведчики, доложившие о том, что вражескими силы разделились. Меньшая часть уходит в воротам, явно собираясь покинуть город, но большая, обрастая людьми, движется к воротам обнесённой стеной крепости внутри городских стен, называемой местными отчего-то Китайским городом. Почему так капитан не знал и не задумывался даже, он знал одно — пускать врага внутрь нельзя. — Набрать побольше пакли и подпалить этот чёртов городишко со всех концов. В бой не вступать, как только встретите врага, тут же уходите!
К сёдлам рейтарских коней были приторочены мешки с пропитанной горючей дрянью паклей, и теперь всадники умело вязали её в жгуты, чтобы поджигать большие комья. Очень скоро рейтары Краули вышли из ворот Китай-города и на рысях поскакали по узким замоскворецким улочкам. И всюду, где они проходились на крыши домов летели горящие куски пакли, поджигая на них солому, черепицей или хотя бы тёсом в не самом богатой районе Москвы, были крыты считанные дома. Там, где словно жуткие всадники Апокалипсиса, предвестники последних дней, прошлись рейтары капитана Краули, в небо тянулись дымы, а вскоре к ним добавились и языки пламени. Пламени чудовищного пожара, который охватит всё Замоскворечье и будет полыхать несколько дней.