Я обернулся к Зенбулатову, потому что кого ещё мог иметь в виду Шеин, говоря о моём человеке, и тот начал отвечать, не дожидаясь вопроса.
— Казаков больно много шатается по Москве, — прямо заявил он. — В бронях, с саблями и пистолями.
— Их и прежде много было, — пожал плечами я, не понимая, куда клонит Зенбулатов.
Казаки наполняли Москву. Многие приехали из Пскова после того, как тамошнего вора выкрал Хованский. Они принесли новость о том, что атаман Заруцкий с самыми верными людьми бежал из города, говорили, что подался на Волгу, аж чуть ли не в Астрахань. Теперь же оставшись не у дел, казаки искали себе дела. Кто-то уходил на Дон, другие же подавались в Москву, где вершатся большие дела, и казачья старши́на не хотела оставаться в стороне. Не желали казаки, чтобы обо всех судили по одному лишь Заруцкому, который держался за воровскую жёнку да сынка непонятно чьего. А многие из кандидатов в цари или же просто влиятельных бояр, вроде Трубецкого или Долгорукова, кого казаки знали и где-то даже уважали, прикармливали их атаманов просто на всякий случай, чтобы иметь под рукой побольше пускай и не слишком верных людей.
— Да только теперь, — настаивал Зенбулатов, — они всё больше вокруг Кремля собираются. Саблями с самого утра гремят и вроде даже кричат, что очень уж долго собор идёт, пора народу и земле царя давать.
— И про какого царя говорят? — сразу же спросил я.
Зенбулатов явно отправлял людей по городу, причём даже без моего приказа. Просто мои дворяне и даже челядь ходили по Москве, фигурально выражаясь растопырив уши, а по вечерам докладывали обо всём Зенбулатову. Если были новости, которые мне стоило узнать, он сообщал мне, к примеру, что Заруцкий якобы в Астрахань сбежал, я узнал именно от него.
— Да одни Ивашку-ворёнка выкликают, — ответил Зенбулатов, — и говорят, что вовсе никакого собора не надобно. Но таких мало. Больше тех, кто за молодого Михаила Романова кричат. Мол, он царь природный, Грозному по первой супруге его свояк, а когда Анастасия Романовна царицей была всё вроде хорошо было. Потому и хотят казаки его в цари.
Тут я вспомнил, что и в моём варианте истории казаки сыграли какую-то роль в избрании на московский престол Михаила Романова. Какую именно и что они сделали припомнить, как ни старался не мог, однако понимая буйный нрав казаков, и так понятно, что им ничего не стоит ворваться в Успенский собор и потребовать немедленного голосования и выбора такого царя, что их устроит. Будучи сплочённой воинской силой они вполне могли устроить подобного рода диверсию, и потому действовать надо быстро.