— Им тут только пушки не хватает, — мрачно заметил Шеин, когда мы миновали ворота.
Мне было бы спокойней, если бы пушка там и в самом деле была.
[1]Дуван — слово, которое у казаков означало добычу, которую приносили из походов. Также так называли сходку для дележа добычи
Сдав коней своим людям, которые далеко не уходили от Успенского собора, мы с Шеиным вошли под его своды. Сегодня там собрались едва ли не все его участники, хотя до полудня было ещё больше часа. Кажется, всем не нравилось то, что творится в городе, и бояре вместе с земскими выборными решили прийти пораньше.
— Раз почти все тут, — объявил со своего места Пожарский, — то, благословясь, начнём сегодня пораньше.
Никто не возражал, и приняв благословение архимандрита Варлаама, Земский собор начал работу.
— Сперва хочу сказать всем, — обратился ко всем участникам сразу Пожарский, — что уже который день идут от земств разных челобитчики с наказами. Сами они раз опоздали в соборе участия не принимают, но наказы передают.
— И что в тех наказах писано? — тут же поинтересовался со своего места князь Куракин.
— Разное, — пожал плечами Пожарский, — но всё больше отчего-то за молодого Михаила Романова пишут, чтобы ему над нами царём быть. Пишут царь он природный и от Грозного идёт, пускай и через первую супругу его, Анастасию Романовну.
— Так если земля за Михаила, — поднялся со своего места Андрей Васильевич Трубецкой, — как нам, Земскому собору, противу неё идти. Надобно в цари младого Михаила Фёдорыча избрать да поскорее за ним в Кострому отправить людей, что венчать его на царство.
— Экий ты быстрый, Андрей Васильич, — усмехнулся князь Литвинов-Мосальский, — уж сразу и венчаться на царство. Одни земства наказы пишут за Михаила Романова, а другие здесь, на соборе, за Михаила Скопина голос поднимают. Выходит, не вся земля за Романова-то.
— Так надо уговориться, — нашёл что ответить Трубецкой, — чтобы и наказы за голоса считать.
Тут возразить Мосальскому было нечего и он промолчал.
Я думал, что снова начнутся привычная грызня и крики, однако прежде чем кто-то успел рот раскрыть, двери собора распахнулись и внутрь сбежал карауливший снаружи воротник.
— Бояре! — выкрикнул он. — Беда, бояре! Казаки в Кремль вошли, с саблями идут к собору, кричат, что своего царя сажать на престол хотят.
Вот и началось. Надеюсь, мои люди оказались достаточно расторопными, и успели предупредить пикинеров с конными самопальщиками. Иначе скоро в Кремле станет очень жарко.
— Кому-то надобно встретить их прежде чем в собор ворвутся, — заявил Фёдор Иванович Шереметев.