Твою. Мать .
Я наклонился к её другой стороне шеи, повторяя всё то же самое — медленные поцелуи, лёгкие прикосновения губами, языком, зубами, — с наслаждением наблюдая, как Ася тает в моих руках, как всё её тело становится податливым.
Моя рука на её бедре прошлась к пояснице, провела по позвоночнику вверх, оставляя след огня, и я слышал, как она пытается сдержать звуки, которые рвутся из ее горла.
Я поднялся выше по её шее, поцеловал угол челюсти, линию до подбородка, и она поворачивала голову, следуя за моими губами, как подсолнух за солнцем.
Добрался до уголка её губ — и остановился, склонившись над ней, так близко, что наши губы почти касались, но не совсем, оставляя этот последний миллиметр пространства между нами.
Её глаза были закрыты, ресницы трепетали на щеках, губы приоткрыты в ожидании.
Она. Была. Восхитительна.
Я коснулся второго уголка её рта, а следом провёл губами по контуру ее нижней губы, но не поцеловал, и услышал, как Ася тихо застонала от разочарования.
Моя рука на её пояснице опустилась ниже, к изгибу бедра, и сжалась там, снов притягивая плотно к себе, давая ей почувствовать всю степень моего к ней желания.
Другая рука скользнула вверх, к её плечу, к шее, пальцы зарылись в волосы на затылке, легонько потянули, заставляя её голову откинуться назад, обнажая шею полностью.
Я вернулся, теперь к ключицам — провёл губами по выступающей косточке слева, потом справа, с тихим рыком поцеловал впадинку между ними, с блаженством слушая, как Ася шепчет моё имя снова и снова, как мантру.
Моя рука в её волосах массировала затылок — медленно и нежно, — и я чувствовал, как последние остатки напряжения уходят из её тела, как она полностью отдаётся этому моменту.
Её руки проскользили с моей груди выше, к плечам, обвили мою шею, притягивая меня ближе, не давая отстраниться, а её пальцы зарылись в мои волосы на затылке, сжались там, удерживая.
Напрасно, девочка, и сама смерть не оторвала бы меня от тебя в этот момент.
— Кир, — прошептала Ася, открывая глаза и глядя на меня с такой открытостью, с такой потребностью. — Я…
Она не закончила фразу. Вместо этого потянулась вверх, поднявшись на цыпочки, сокращая последнее расстояние между нашими губами, сама, по собственной воле, без страха, без сомнений.
Её губы искали мои, и я видел решимость в её глазах, видел, как Ася преодолевает свой страх ради этого момента.
Ради нас .
Наши губы почти соприкоснулись — почти, ещё секунда, ещё мгновение, и я почувствую её вкус, и всё изменится навсегда.
Её глаза закрылись в ожидании, губы податливо приоткрылись, и я наклонился на последний миллиметр, отчетливо ощущая, как мир сужается до размеров этого крошечного пространства между нами.