— А кто его начал-то, Серёга? — спросил Артур. — Кто там на моего пацана руку поднял? И кто в меня стрелять начал?
— Это обсудить надо было со мной и Кроссом, а не Боцмана гасить.
— Серёга, — Артур посмотрел на него исподлобья. — Ты сам ко мне пришёл, чё сейчас догонять, кто прав, а кто нет? Мирить нас хочешь? Детей ещё, может, покрестить предложишь, как дед Хасан предлагал, когда мирил Уралмаш с Центровыми? Давай по сути, так и скажи — выборы скоро, Кросс ссытся, что продует их, и к тебе прибежал, а у вас там делишки с ним совместные.
Но прежде чем Слепой возмутился и начал возникать, Артур сказал:
— Но раз ты ко мне пришёл, я отказывать не буду, — он подошёл к вору ближе. — Давай послушаем, что предложишь.
— Сход я собираю, — сказал Слепой, недовольно зыркнув на хозяина дома. — Только ты и Кросс, под мои гарантии. Обсудите всё между собой, компенсации кому какие, и заканчивайте резню. А то менты звереют, люди погибают, работать невозможно.
— Ну, раз так, то давай, я же не против, — Артур заулыбался. — Давай устроим, я только за, буду обязательно.
Слепой с удивлением на него посмотрел. Он явно ожидал сопротивления по этому вопросу, но теперь довольно хмыкнул, поднялся и тяжело пошёл на выход, иногда хрипло кашляя.
— Вот псина сутулая, туберкулёзная, — Артур засмеялся, глядя в окно, как уезжает джип со Слепым. — Одной ногой в могиле, а понтов-то. Думает, что меня под себя подмять может. А вы чё скажете?
— Подстава, — сказал Серый.
— Подстава, — согласился Крокодилыч, а Шаво кивнул.
— Как пить дать, подстава, — Мирон задумался. — Менты знакомые как-то говорили, что это Слепой оружие тем пацанам подогнал, на которых тогда Чапай наезжал. Чудом стрелять тогда в нас не начали.
— Да я в курсе, — медленно произнёс Артур. — Но, короче, нам это предложение надо использовать по полной, а то Слепой с Кроссом совсем охренели уже.
Бегать этот невысокий мужичок в грязном ватнике умел быстро, а вот насчёт его отчаянного прыжка вышло непонятно. То ли это был такой тонкий и быстрый расчёт, то ли перепуганный беглец просто сиганул куда глаза глядят и врезался в запотевшее окно. Вот и зазвенело.
Открыть бы он его не успел, его уже законопатили на зиму, и мало распахнуть — надо отдирать. Вот Кащеев и врезался в стеклину плечом, с громким звоном выбив раму, да прыгнул наружу. И произошло это сразу после того, как мы с Толяном выскочили из комнаты самого Кащеева. Из дыры несло ледяным ветром.
— Стой! — крикнул Витя Орлов, появившийся следом.
Пистолет он в руках не держал, потому что с оружием обращаться умел и понимал, на что способна пуля в замкнутом пространстве коммуналки, набитой посторонними людьми. Витя проскочил мимо меня, чуть не сбив Толика с ног и напугав вышедшую на шум кошку, и остановился прямо у подоконника.