Увидев, что пришли его бригадиры, Артур бодро спрыгнул вниз и пошёл к гостям, широко улыбаясь.
— Ну что, жрать пойдём? — предложил он. — Погнали, пусть сами возятся.
Столовая была нетипичной для здешних холодных мест — с очень большим окном чуть ли не во всю стену, зато через него открывался хороший вид на лес и озеро. Свет на потолке приглушённый, но слишком темно тоже не было. На кожаном диване у стены сидели и ждали ещё два бригадира, Мирон и Серый. Не было Мухи и Рынди, преемника Чапая, их поймал РУОП и закрыл в СИЗО, а Лопату застрелили в самом начале новой войны.
— Так, шашлыки сегодня не делал, — Артур хлопнул в ладоши, — но зато сегодня будет народное армянское блюдо — тжвжик.
— Чё за вжик-вжик? — удивился Серый, глядя на босса поверх очков.
— Серый, ты же начитанный, — Артур скривился. — На зоне все книжки перечитал на два раза, а блюда такого не знаешь. Печень с сердцем, тушёная с овощами. Попробуй кусок, за уши потом не оттащишь. Да и гость как раз явится.
— Вальнём его, может? — предложил Шаво. — По-любому гад что-то затевает.
— Вальнуть всегда успеем. Жрать давай уже.
Гость явился, когда все уже сидели за столом и пробовали блюдо, приготовленное самим Артуром. Седой и сутулый морщинистый мужик в дорогом чёрном костюме и блестящих вытянутых туфлях медленно, шаркающей походкой вошёл в столовую, сопровождаемый охранником дома.
— Ну здравствуй, Артур, — просипел гость. — Всё хотел с тобой и твоей братвой поговорить. И сам к тебе приехал, как видишь.
В руке он держал сигарету, сразу и затянулся. Огонёк осветил перстни с драгоценными камнями на пальцах и едва заметные следы сведённых татуировок на кисти. Дышал он тяжело, через рот, видно идеально белые вставные зубы, а не стальные фиксы.
Вор Слепой приехал лично, с минимальной охраной, в чужой дом. Значит, повод и правда серьёзный, раз он отправился сам, а не вызвал к себе, но собравшиеся бригадиры Артура уже понимали, что именно будет обсуждаться.
— Ну что же, раз сам Слепой ко мне приехал, — Артур медленно поднялся и почтительно кивнул, — то как я могу с тобой не поговорить? Я тебя очень уважаю, как наставника… вот только у меня в доме не курят.
При этом он нагло заулыбался. Слепой моргнул, чуть скривившись, но папироску затушил и начал говорить.
По фене он разговаривал только со своими, а с посторонними, включая конкурирующие банды, вор обычно говорил так, чтобы его понимали. Но всякие словечки, впрочем, понятные бандитам всех формаций, то и дело проскальзывали в его речи.
— Артур, — просипел Слепой. — Заканчивать надо эти тёрки между тобой и Кроссом. Сходняк надо собрать и договориться, а не беспредел этот продолжать.