У телевизора и подключенного к нему видика без крышки стояла стопка кассет, обложки — порнушные, с надписями на немецком, на самой верхней написано «Алладин», но это точно не мультик, судя по изображениям на коробке.
— Озабоченный какой-то, — Толик даже дёрнулся от брезгливости. — Ну и свинарник здесь, самому-то ему как тут ваще, а? Фу-у…
Эта комната — просто храм фееричного срача, а Кащеев здесь — самый главный жрец. Помешанный на сексе псих — опасное сочетание.
Но кроме порнушных журналов было другое. На полке над телевизором стояли книги, и какие — по модному сейчас оккультизму, чёрной магии, гаданию, вызову демонов и прочего. У всех яркие вызывающие обложки со всякими тварями, обнажёнными женщинами в странных позах и кровью. Короче, надо показать Кириллу, он во всякую чертовщину верит, может, чего-нибудь читал по теме, разбирался, подскажет.
Но главное, что привлекло моё внимание — старая потёртая гитара в углу… Гитара как гитара, вот только басовой струны у неё не было. Толя посветил на неё фонариком и вопросительно посмотрел на меня.
— Берём его? — спросил он.
— Надо брать, — сказал я. — Я сейчас звоню Кобылкину и…
Снаружи хлопнула входная дверь, кто-то тяжело побежал по коридору, яростно вопя, и ещё кто-то — следом за ним.
— Милиция! — услышал я голос Орлова. — Куда, сука? Куда?
Раздался звон выбитого окна. Кажется, Витя встретился с маньяком раньше нас, и тот решил свалить. Мы переглянулись с Толиком и рванули на помощь.
Тем временем, окраина Верхнереченска
— Да ты, Артур, реально ринг замутил! — с восторгом сказал Крокодилыч, осматривая зал.
— Для своих детей — лучшее, — заметил Шаво. — Бассейн когда достроит, интересно.
— Я себе тоже сделаю!
Целое крыло нового загородного дома бизнесмена Артура Долмаяна (он же криминальный авторитет Артур, лидер ОПГ «Зареченские») было выделено под спортивный зал. Там установили тренажёры, стойки для штанг, скамейки, беговые дорожки и повесили груши — всё дорогое и новое, оформлено по высшему уровню. А в центре сиял боксёрский ринг, обтянутый новенькими красными канатами.
Артур стоял на краю ринга, держась за канаты, а в центре возились два пацана, один, лет двенадцати, смуглый и черноволосый, в больших боксёрских перчатках, сосредоточенно колотил кожаную лапу, которую держал парень постарше, под восемнадцать, высокий и светловолосый.
— Давай, Максимка! — подбадривал Артур. — Сильнее! Представь, что свою историчку бьёшь! Петька, ты чуть пониже держи, не достаёт же. Ты-то высокий, а он не дорос ещё. Ага, вот так, молоток! Потом сам подержу, побоксируешь.