— Видел тут нашего знакомого — Генку Ювелира, — начал я. — Мне Кирилл делал фотку той серёжки, и вроде бы Ювелир видел такую у одного бывшего зека, продавал он ее кому-то.
Ювелир его не видел, да я с ним даже и не говорил — мне-то главное, что есть повод проверить маньяка так, чтобы никто ничего не заподозрил. Вообще, Ювелир, и сам сидевший много лет, Кащеева, в теории, на зоне видеть мог, общих знакомых наверняка имел (а те должны были предупредить всех блатных, чтобы не имели общих дел с петухом), так что эта присказка подходит. А все вопросы с начальством (почему, мол, попёрся на хату к подозреваемому) закрою тем, что получил оперативную информацию от осведомителя.
Короче, проверю всё сам. Если и правда найду драгоценности или струну — закроем Кащеева ещё до того, как он продолжит серию, надо будет только убедить Кобылкина выбить санкцию на обыск у прокурора.
Адрес Кащеева я видел в деле, жил он в старом районе, который так и назывался — Старый город, с большими просторными квартирами в домах, правда, большинство из них со временем превратились в коммуналки.
В этих домах раньше здесь жили учёные и военные, даже памятные таблички остались на стене, но сейчас комнаты сдавали всем подряд. Здесь постоянно бухали, дрались и воровали, да и, по слухам, в этом районе было открыто несколько шалманов, наркопритонов и точек, где льют палёную водку, а точнее гидролизный спирт из области, который гнали на заводе из опилок. Забористое пойло.
В общем, всего за несколько лет приличный район превратился в рассадник правонарушений, обитель наркоманов и алкоголиков. Чёрное гетто мы его называли. Так что место было нам знакомое, часто приезжали сюда брать очередного клиента или осматривать труп по бытовухе.
— Так, — сказал я перед нужным нам подъездом. — Витя, учти, действуем мы не совсем официально. Нам сейчас главное — самим понять, насколько этот тип связан со всем этим. Если найдем улики — не кипишуем. Сделаем всё по УПК, официально выдернем группу, проведем осмотр. Если просто вот так взять улики без протокола, потом дело посыпется. Ладно, если прокурор не заметит нарушения по изъятию и судья глаза закроет, пока можно с ними договориться, идут навстречу. А вот если ушлый адвокат попадется… были у нас такие прецеденты… то синим пламенем обвинение в суде сгорит, а ублюдок на свободу выйдет. И нам, опять же, пятно. Поэтому будем действовать по обстоятельствам, но, как говорится, в рамках закона. Усёк?
— Да, я понимаю, — он кивнул.
— Втроём нам там будет тесно, так что ты его карауль в подъезде. Если явится — задержи его на лестнице, потребуй документы, это делать можно, а мы ненадолго. Если он в комнате — поговорим с ним сами, глядишь — расколется.