Внешне я этого не показал, но фамилию вспомнил. Это же со старика Захарова изначально пошла моя зацепка по банде чёрных риелторов. Его внучка подала заявление о пропаже деда, а потом её убили, и захваченный нами участник банды обвинял в убийстве старика и его внучки покойного Ганса. А рядом с домом Ганса мы нашли следы машины Рудакова.
Снова все события перемешивались, но при этом и объединялись между собой необычным образом. Север приказал убить деда? Хм…. Вот в то, что к Северу пришли и потребовали, чтобы он запугал свидетеля — верю. А в то, чтобы блатной связался с Гансом, который, по словам Василия Ивановича, на зоне был опущенным, верится с трудом.
— Вот только потом деда всё равно убили, — сказал я. — Знаю я про это дело.
— Я к этому отношения не имею, начальник, — твёрдо произнёс Север, но вдруг заржал. — А знаешь, что самое смешное? Ты же в курсах, начальник, что Артур из-за своего пасынка тогда Боцмана порвал? А вот Кузьма, знаешь, кого сбил? Жену Артура! Мать того пацана!
— Вот как, — я пристально посмотрел на него.
— А Артур-то и не в курсах, а то бы решил, что это менты своего отмазали, тогда бы весь РУОП перестрелял вместе с батей твоим! — Север заржал ещё громче. — А может, и в курсах, узнал потом, но стал выжидать, Артур ведь может долго злобу в себе держать, если сразу не выйдет замочить. Так что ты посматривай по сторонам, пацанчик, может, тебя уже киллер пасет.
— Я тебе не пацанчик, вор, — осадил я его. — И ты сам больше всех рискуешь. Артур, если прознает про стволы, тебя на своём кладбище живьём закопает. Так что, Север, твой контакт у меня есть, от работы отвлекать не буду. Но я не Кузьма, я работаю иначе.
— Долю потребуешь побольше? — он усмехнулся.
— Мне твои бабки не нужны. Коллегам я мешать не буду, но если потребуется, заявлюсь прямо к тебе. А если ты думаешь, что можешь меня потом грохнуть — и о разговоре не прознают, то зря…
Я с усмешкой похлопал себе по нагрудному карману, где у меня лежал блокнот. Пусть думает, что это диктофон.
— Э! — проревел он. — Я под это не вписывался. Ты…
Север полез в карман, но замер, увидев пистолет.
— Ты мне тут по карманам-то не шастай, — проговорил я. — А то место тёмное, никого нет… да и жалеть о тебе никто не будет. Ну а с чекистами я договорюсь, другого им подыщем на твоё место. Лучше поработаем совместно, вор. И не боись, не подставлю, не прознают твои, если сам себя не выдашь. Бывай, вор.
Он положил обе руки на руль, а я вышел и зашагал в сторону трассы. Дождь уже стих, видно было стоящую там девятку Турка. Он снова слушал музыку, но другую группу.