— Возьмите моё золото, — вполголоса подпевал Гриша, когда я открыл дверь, — возьмите моё золото… ну, чё, Паха, раскрутил синего?
— Обдумать всё надо, Гриня, — я уселся вперёд. — Информации — вал.
Первая мысль затмевала все остальные. Компромат, вот почему Кузьмин был на взводе. Рудаков был в курсе про аварию и её исход, он мог шантажировать Кузьмина, когда я вышел на след банды.
В итоге, застрелили следователя Верхушина, хотели убить меня и отца. Главарь банды, кем бы он ни был, избавившись от участников, которые могли его выдать, решил окончательно зачистить хвосты. А Кузьмин мог в ней даже и не состоять. Он перед смертью вообще был дёрганый, рисковал и шёл на всё, чуть не убил постороннего человека.
Цепочка потихоньку замыкалась. Только Рудаков, что он — сам состоял в банде или всё же у неё был другой главарь?
Но что делать дальше, мне понятно. Надо любой ценой выходить на Рудакова, чтобы закрыть все белые пятна в этой истории. Его искали, но опера — ребята загруженные, а я сейчас могу заняться этим делом целиком, тем более, чеченец Султан мне ещё не позвонил.
Вот только перед этим надо проверить кое-что — еще одно маленькое белое пятнышко оставалось.
Ранним утром (если даже Шухов вернулся, он так рано не приезжает), я пришёл в ГОВД вместе с Сан Санычем.
— Заколебал ты меня уже! — ревел дежурный Сурков, упираясь спиной в стену. — Иди отсюда, Устинов! Заколебал!
Уши у него красные, а стоящий там Василий Иванович — наоборот, довольный, улыбка до ушей. Тут несложно понять, что случилось.
— С Днём Рождения, Марк Фёдорович! — бросил я и прошёл в его помещение.
Пока дежурный отбивался от Устинова, который хотел продолжить поздравление, дёргая его за уши (это он ещё Москву не показывал, была у него такая шутка), я прошёл к помощнику дежурного.
Сегодня там был Федя, тормознутый прыщавый парень, который забивал сводку. Настолько тормознутый, что дежурные Сурков и Ермолин называли его «шестивольтовым» и постоянно на него орали.
Вот и сейчас он сидел, уставившись в журнал, как обкуренный наркоман, в одну точку.
— Федя, — сказал я. — Дай ключ от каморки криминалиста.
Тот не глядя протянул руку, достал связку ключей и дал мне. Я покрутил их в руках и повесил на место. Взять их мог любой, зайти в «лабораторию» Кирилла и испортить ему справку о следах. Практического смысла в этом было мало, но зачем-то же это было сделано. А вкупе с попыткой поджога гаража это всё навевало определённые мысли.
— Кто-нибудь брал их ещё недавно? — громко спросил я.
— А? — Шестивольтовый повернулся ко мне.