— Почему Антона никогда не объявили бы розыск? — спросил я, впрочем, уже зная ответ.
Мужчина пожал плечами, закурил новую сигарету и только тогда ответил:
— Потому что он все это заварил. И его главное желание — захватить контроль над перемещениями, которые сулят поистине безграничную власть. И мне кажется, он в одном шаге от своей цели.
Через окошко под потолком раздался звук двигателя подъезжающей машины. Шины прошуршали по гравию, автомобиль замер совсем рядом.
— Надеюсь, это из типографии, — редактор привстал на кресле, потянулся к окошку и крикнул зычным голосом, отчего я вздрогнул.
— Баранов, это ты? Привез тираж?
Некоторое время никто не отвечал, и я почувствовал холод под рубашкой. Мне показалось, что бежать из этого подвала некуда. Если это «Чайка»… нам конец.
Редактор насупился и в эту секунду уставший голос ответил:
— Выгружаем, шеф! Два раза остановили, груз проверяли. Перечитали газету от корки до корки. Я уж думал все, конфискуют.
Главред ухмыльнулся.
— Хорошо быть желтой прессой. Нас всерьез никто не воспринимает. Хотя тоже, как видите, постоянные проблемы, — он выдохнул дым в окно и плюхнулся в свое кресло. Потом взглянул на меня, как мне показалось, с интересом.
— Сразу и не скажешь, что вы — другой человек. Я читаю так много фейков, что, честно говоря, уже ничему не верю. Даже сейчас, когда вы сидите передо мной, я не удивлен и не потрясен. Хотя знаю, что вся эта история… тянется еще с советского времени. Началась она на ОКБ «Звезда». Как мы не копали, узнать точные детали не удалось. В середине девяностых завод был закрыт, его имущество выкупила никому не известная фирма. Что-то осело в архивах, но… они до сих пор не рассекречены. Часть архива была украдена и вывезена за границу. Именно на той части базируются исследования Министерства энергетики США и подконтрольных фирм.
Но в десятых годах наши вроде как очухались. Даже те крохи, что просочились, были вновь засекречены, а сама тема стала чуть ли не запретной, — главред развел руками. — В итоге нашим журналистам приходится выдумывать такую чушь, что уши вянут. Мы смешиваем выдумки с проверенной информацией и в итоге эта каша кое-как проходит. И все равно… чувствую, недолго нам осталось.
Мужчина говорил эти слова ровно, без эмоций, просто констатируя факт.
«Прожженный журналюга», — подумал я с уважением.
— Есть же люди, которые бьют тревогу, что-то делают… — сказал я. — У нас… такое тоже есть… похожая болезнь, только протекает она без всяких исчезновений, более что ли физиологично, как тяжелый грипп, пневмония. Эпидемия разразилась серьезная и всем повально начали колоть вакцину…