— Я отправляла в вашу газету письмо… это было давно…
Мужчина усмехнулся и кивнул на свой стол, забитый письмами так, что некоторые из них падали на пол, многие оставались нераспечатанными, а еще больше их я заметил в мусорной корзине, что стояла слева от стола.
— Да… я понимаю. Но может быть, вы вспомните… я написала вам, что мне кажется, будто я из другой реальности и расписала все подробности. Вы его даже опубликовали, а в следующем номере написали, что получили множество откликов, но по этическим причинам не можете их привести. Я хотела бы знать… что это за этические причины такие?
Мужчина перестал курить. Он медленно потушил сигарету в пепельнице и уставился на нас тяжелым немигающим взглядом.
— А ведь я помню ваше письмо… — растягивая слова, будто бы выковыривая из памяти какой-то давным-давно забытый пласт, произнес он после затянувшейся паузы. — Я ведь тогда только пришел в редакцию после журфака. И тогдашний главред Петр Сергеич по кличке «НЛО» дал мне ваше письмо. Я его слегка подредактировал, сопоставил кое-какие факты и разместил рубрике писем читателей. Что потом началось… после выхода очередного номера нас накрыла лавина писем схожего содержания. Списать все на весеннее обострение не получалось. Это были… сотни, даже тысячи писем со всех областей и районов нашей огромной страны. — Он вдруг поднялся, прошел к шкафу слева, выудил оттуда бутылку коньяка. — Будете?
Я не задумываясь кивнул. Света отрицательно покачала головой.
Главред плеснул коньяка в невесть откуда взявшиеся пластиковые стаканчики.
— Присаживайтесь поближе!
Мы подвинули стулья к его столу.
— Нам всегда пишут много и пишут, как вы понимаете, истории, выходящие далеко за пределы понимания. В основном, в девяноста процентах случаев это все бред сивой кобылы, выдумки больных людей, графомания и сказки дядюшки примуса. Девять процентов объясняется наукой. А вот один оставшийся процент… с ним, мои хорошие, закавыка. Когда я только-только начинал в этой… кхм-кхм… прессе, я думал, что здесь все на сто процентов выдумки, ну как в телешоу этих… про один процент я и понятия не имел. И тут это письмо как снег на голову. Как холодно душ. Именно из-за вашего письма… если вы, конечно, его автор, я до сих пор тут работаю. — Главред опрокинул пластиковый стаканчик в рот. Я последовал его примеру. Без какой-то паузы он сразу вновь наполнил стаканы до половины.
— Вы сказали… этические причины…
— Да. — Он посмотрел в монитор, потом взглянул в окошко под потолком — зарешетчатое, сквозь него был виден лишь кусочек хмурого неба. — Сергеич, наш главред был хорошим мужиком, но немного не в себе. Он постоянно говорил, что прибыл из другого мира и надолго тут не задержится. Так и говорил, — «Я уйду также внезапно, как и пришел. Меня заберут ночью, когда вы будете крепко спать в своих кроватках».