— Удивительно… — главред покачал головой. — Вроде бы так похоже, но такое различие. А средства — одни и те же. Всюду они хотят подмять, контролировать… только здесь, кажется, уже поздно.
— Вы сказали про Антона… — напомнила Света. Я заметил, что она устала.
— Да… Антон… — главред пристально посмотрел на меня, будто бы не веря, что перед ним сидит другой человек. — Вы… вы даже не представляете… что он за человек…
— Мне всегда казалось, что… — Света осеклась, — … что он за свободу. За людей. За контроль над исследованиями ЦИБ и ее последствий… так он говорил.
— Значит, вы его знали?
Света покраснела, но ответить не успела. Дверь в кабинет вдруг распахнулась и внутрь ворвался… нет, даже влетел худощавый паренек в очках. Кажется, что он даже нас не заметил и только когда главред повел глазами — обернулся, сфокусировался, и пробормотал:
— О-о… извините, я…
— Сколько раз говорил стучать⁈ — рявкнул главред.
— Но это… вы сами сказали, сразу…
— Что, нашли?
— Ага! — паренек дышал так часто и тяжело, будто бы только что пробежал марафон и был готов свалиться замертво — как тот воин Фиддипид, что возвестил греков о победе.
Главред бросил на нас быстрый взгляд.
— Сейчас иду, подожди на улице.
Паренек кивнул и тут же исчез.
— Значит, знали, — медленно произнес мужчина как ни в чем ни бывало. — Значит, плохо знали. Этот подонок засадил трех ребят с нашего курса на журфаке. По его приказу убили Ракитина в СИЗО. Это того парня, который основал городской портал «Flashnews». Не без помощи матери, конечно. Он заполучил контроль над порталом и под видом ищущего правды втерся в доверие к тем, кто еще хоть что-то мог изменить. Теперь их нет.
— А где они? — с нарастающим ужасом спросил я.
— Если коротко — исчезли. И боюсь, в такую реальность, откуда вернуться не получится. Ситуация полностью под их контролем. У нашей газеты два предупреждения. И сегодня должны было быть третье, последнее, однако Михайлов вчера пропал, а без него Игнатов из комитета по информации не решился поставить подпись. Поэтому тираж чуть не изъяли. Полиции, видимо, заранее был дан приказ, однако вышла накладка.
— Ну и хрень… — пробормотал я.
— Господи… — прошептала Света. Я заметил, что ее руки безвольно повисли вдоль тела. — Что же… что теперь делать?
Я запрокинул голову и только теперь заметил, что потолок кабинета шефа весь оклеен фольгой. Из-под обоев также выглядывали клочки фольги. Они тускло поблескивали, как содранная и уже никому не нужная новогодняя мишура. В голове всплыло школьное подземелье, фотограф и мать Антона, как две капли воды похожая на мою мать. Только это была не она.