Зачем им нужен был спортзал, задрапированный фольгой? Тихое экранизированное место для встреч? Возможно…
— Что делать? — главред снова плеснул коньяка в стаканчики. — Будете? — спросил он Свету и она, даже не думая, кивнула. — Я знаю, что идет поиск вакцины. Это процесс небыстрый. Никто не верит, что ее найдут до того, как планета обезлюдеет. Такая вот гонка со смертью. Поэтому власть имущие забрали все, что осталось от исследований ОКБ «Звезда» и пытаются найти… назовем это портал в другое измерение. Вывезти всех на Луну, о Марсе даже и речи не идет — утопическая идея. Это невозможно. Да и что там делать…
— У вас тут тоже Маск есть? — не выдержал я.
— Еще бы! — Главред покрутил головой. — А, погодите… вы про какого-то человека из вашей реальности? Я не расслышал.
Я кивнул.
— В США есть парень по фамилии Маск, который хочет вывезти человечество на Марс. На случай, если разразится ядерная война.
— Понятно. Нашего, точнее похожего парня в Америке зовут Стэнли Рубик. Фантазер еще тот. Хотя у наших ученых есть гипотеза, что ЦИБ возникла из-за цифрового излучения сети его спутников. И он тоже жаждет оккупировать Марс. Но куда проще и быстрее найти дорогу в безопасное место здесь, на Земле. И «Звезда» что-то такое нащупала, правда, они не поняли, что именно — ведь искали совсем не это. — Главред встряхнул седой головой, — Я должен извиниться, срочное дело. — Он стремительно встал, кресло из-под него откатилось, грохнувшись о стену с картой. Мужчина вышел, не сказав ни слова и оставив нас со Светой в полном недоразумении.
Мы сидели молча, каждый думал о своем. Я думал о том, как же разошлись наши дорожки с тем человеком, который, по сути, был мной. Еще я думал, что вполне мог быть на его месте, если бы так легли звезды. Или не мог? Мог ли я засадить своих одноклассников и однокурсников, некоторых из них в буквальном смысле слова — сгноить в тюрьмах и уничтожить. Ради… ради чего? Наверняка, у него найдется оправдание и объяснение всему, что он делает.
Я вспомнил наш разговор в троллейбусе — тот парень хоть и выглядел неважно, но говорил убежденно и я не чувствовал в нем угрозы.
Что ж… я спрошу у него, если представится такая возможность.
О чем думала Света? Я искоса взглянул на нее.
Скорее всего, об обманутых надеждах и ожиданиях. О том, что вся ее жизнь — по сути — чужая. Сколько раз я слышал от своих знакомых, друзей, даже просто с экрана телевизора, что мол, я живу не своей жизнью. Как так получается? Разве человек не в силах что-то поменять, даже если чувствует, что жизнь уходит куда-то не туда? Ведь если ты жив… никогда не поздно что-то попытаться изменить.