— Таната, много лет назад я молила тебя о возмездии, а теперь прошу о снисхождении, — проговорила Моэра, подставляя лицо лучам Рыжеокой. — Прошу, сними проклятие с моего сына! Взамен возьми то, что считаешь нужным. Но возьми с меня, а не с него.
Братья Дервина потемнели лицами, а меня проморозило новым страхом — а какую цену запросит богиня? А если Моэра погибнет?
Как это ударит по Дервину? И если он так остро переживал смерть другого курсанта, то что с ним будет из-за смерти матери? И есть ли смысл в таком «спасении»?
Я дрожала, стоя под порывами ледяного ветра, в лучах чужой богини, и ненавидела саму концепцию мести.
Никогда месть не принесёт добра. Никому!
И даже Брену не станет легче, если Моэра погибнет во время ритуала — потому что это не снимет проклятия с него, не сделает его жизнь лучше, не избавит от долгов.
Это лишь даст новый виток взаимной ненависти Болларов, Блайнеров, а теперь ещё и Местров. Стоящие на крыше мальчишки не простят нашего с Дервином скоропалительного брака ни мне, ни моей семье. Я никогда не смогу убедить их в том, что действительно верила Дерву и не представляла, чем обернётся ситуация.
И даже если он всё объяснил матери и она действительно ему поверила, то эти знания и веру она унесёт с собой, и останется лишь моё слово… слово Боллар, которому в этом доме не поверит никто.
Наэлектризованная, слепящая сила Моэры закручивалась в сложную спираль и рыжела на глазах, когда в неё начали вплетаться бронзовые лучи Танаты. Ритуальные круги набухали и обретали объём, словно Дервина теперь обвивала змея, сотканная из нитей проклятого золота.
Я беззвучно рыдала, глядя, как передо мной разворачивается страшный ритуал, и молилась… неистово молилась чужой богине о том, чего она никогда не проявляла — о милосердии.
Концентрация силы в ритуальном круге стала настолько мощной, что обдавало жаром и захотелось отступить на несколько шагов. Но я застыла, загипнотизированная торжественной мрачностью свершающегося действа, и не могла двинуться с места, даже когда магию потянуло и из меня тоже.
Сначала я даже не поняла, что происходит, но потом осознала: Моэра отдала все силы, а алчные кольца ритуального круга продолжают набухать и тянут из неё всё больше и больше. Я шагнула к ней, взяла за руку и поделилась тем, что имела…
Ритуальные кольца всасывали в себя энергию огромной, ненасытной воронкой, и в какое-то мгновение мне показалось, что в неё навсегда засосёт нас всех — и меня, и Моэру, и Дервина.
И я решила — пусть будет так. Я провалилась, как целительница, не распознав признаки невменяемости Дервина, я совершила ошибку, дав согласие на брак, я принесла клятву разделить судьбу мужа, а значит, мне и нести ответственность вместе с ним.