— Так полнолунная неделя, мама всех отпускает, — пыхтя пояснила Альтара, у которой из волос выпали шпильки, а каштановые пряди налипли на влажную кожу лица.
Когда мы оказались в вестибюле, то Моэра приказала:
— Вот сюда.
Мы уложили Дервина на ковёр с толстым ворсом, я упала на колени рядом с ним и заглянула в глаза.
— Прости, но так для тебя лучше.
Судя по взгляду, он был со мной категорически не согласен, но как сам говорил ранее — дело уже сделано, и с последствиями мы как-нибудь потом разберёмся. И вообще — «ничего страшного». Его слова, а не мои.
Несмотря на весь кошмар ситуации, во мне всё же тлела иррациональная надежда.
Раз Моэра смогла наложить такое мудрёное проклятие, то сможет и снять, ведь так? Мотивации-то ей теперь не занимать: одно дело, стараться ради Болларов, и совсем другое — ради собственного сына. Она же не позволит ему умереть?
Когда невольная свекровь пропала из вида, потянулось ожидание…
Напольные часы в вестибюле тикали оглушительно громко, а я силой заставляла себя сидеть на месте. Ну что так долго? Куда она запропастилась? Вдруг сейчас на нас обрушится крыша?
Я подняла голову и посмотрела на потолок, лишь благодаря этому увидев странное смещение бликов света. Не успела ничего подумать — просто инстинктивно потянула Дервина вбок. В этот момент раздался лязгающий хлопок, люстра звякнула сотней хрустальных подвесок и полетела вниз. Я рванула парализованное тело на себя, ломая ногти.
Огромная люстра летела почти медленно, я даже успела рассмотреть, как взмыли вверх изящные подвески. Наконец она с оглушительным звоном грянулась оземь. К счастью, осколками нас не посекло — из изящных плафонов разбилось лишь два, зато основание, выполненное в виде шипа, воткнулось в пол ровнёхонько там, где секунду назад лежала голова Дервина.
Альтара взглянула на меня с ужасом осознания, что проклятие — не байка и не страшилка, а реальность. Мгновение спустя она кинулась мне на помощь, и вдвоём мы оттащили Дервина подальше от упавшей люстры, на пустое место.
Я с подозрением уставилась на кованую вешалку сложнейшей формы. Вдруг она завалится набок и…? Моя нервозность явно передалась Альтаре. Она тоже начала озираться в поисках источников опасностей. Их было не так много. Старинное зеркало, уже упомянутая вешалка, стойка для зонтов, парадный портрет в массивной раме.
От просторного вестибюля лучами расходились коридоры, а на второй этаж вела лестница — я с тревогой их рассмотрела, но в доме было тихо и словно бы пусто. Никто даже не прибежал на грохот.
Я стянула с себя дублёнку, свернула и подложила Дервину под голову, а сама села рядом, раскачиваясь от нервного напряжения и держа его за руку. Тревога буквально душила, и я не знала, как с ней справляться и главное — откуда ждать следующую опасность.