Диагностическое заклинание пока ничего не показывало, хотя проклятие могло вылиться в аневризму или внезапную остановку сердца.
И если бы кто-то посмел сказать мне хоть слово… я бы взорвалась, но никто не попытался со мной заговорить, а время тянулось и тянулось, как звенящая в ушах самая высокая нота в финале трагической песни.
Прошёл почти час, и ожидание стало практически невыносимым, когда Моэра Местр наконец вернулась с ворохом исписанных листочков в руках. За ней следовали двое пришибленных сыновей лет тринадцати-четырнадцати. От вида распластанного на полу старшего брата и валяющейся рядом люстры один из них побледнел, но ничего не сказал. Никто ничего не сказал, все напряжённо молчали.
Впятером они подняли Дервина и понесли по лестнице, а я шла следом и задыхалась от страха, что они его уронят. Наконец мы выбрались на крышу. Отсюда прекрасно виднелся залитый тёплым светом город, но я едва взглянула в ту сторону.
На выложенном бежевым известняком полу отчётливо виднелись прорезанные ритуальные круги, причём сразу несколько вариантов — с тремя, пятью и семью концентрическими кольцами. В этом доме явно жили практики — на крыше царила идеальная чистота, а бороздки кругов были чистыми и тёмно-серебристыми от меркуры.
Я с надеждой спросила Моэру:
— Вы нашли хоть какой-то способ?
Она на меня не взглянула и отвечать не стала, лишь отрешённо повела плечом, а затем хладнокровно погрузилась в подготовку. Достала из потайного кармана платья чернильницу с меркурой и кисточку с металлической ручкой, а затем распорядилась, чтобы братья уложили Дервина в середину самого большого круга, состоящего из семи вложенных друг в друга колец. Пространство между ними оставалось свободным от знаков — для каждого ритуала они свои, а вот кольца нужны для концентрации силы, чтобы она сливалась от внешней окружности к центру.
Моэра Местр сначала обвела вырезанный на камне ритуальный круг, затем нанесла часть надписей, а потом подняла голову к небу и пробормотала:
— Ну давай же, выходи…
Как назло, небо заволокло, и лунные лучи лишь местами неохотно пробивались сквозь завесу облаков. Хорошо хоть ветер не утих — он разгонял их, как недовольный художник, каждую секунду меняющий небесную картину. Словно услышав просьбу, из-за рваных туч показалась Геста, но Моэру это не устроило.
— Да не ты! — с досадой пробормотала она, а жрец вдруг оживился и спросил:
— А что за ритуал вы, собственно, тут хотите провести? Уж не танатопоклоннический ли?
— Что вы! Разве можно! — воскликнула Альтара и подцепила жреца под локоть. — Мы с огромным пиететом относимся к Луноликой. Идёмте скорее, я вам покажу нашу коллекцию молитвенников. Кроме того, отец в прошлом году сделал очень щедрое пожертвование на реставрацию храма и прилегающих построек, правда, в Кербенне. Давайте с вами обсудим нужды Ретерского храмового комплекса.