— Дервин! Сами попьёте или с ложечки попоить?
Он наконец отмер: потянулся губами к стакану, который я поднесла к его рту, и позволил себя напоить, после чего его взгляд стал более осмысленным.
— Дервин, вы как? — спросила я, касаясь пальцами его щеки.
Стыдно было неимоверно, но что теперь поделаешь — урон уже нанесён.
Я ласково погладила его по высокой скуле и чисто выбритой щеке.
Он молчал.
— Дервин, вы как?
— Ты. Ты как… — надсадно прохрипел он.
Интересно, это он меня поправил или спросил?
В любом случае волновать его сейчас нельзя, поэтому с внезапным переходом на ты пришлось согласиться.
— Я в порядке. А ты как?
— Жив, — с трудом проговорил он.
— Вот и чудесно, — обрадовалась я. — Жив и двуног! А сейчас ещё и целонос будешь.
Я обновила обезболивающее заклинание, бережно вправила Дервину нос и улыбнулась: красоту не испортила, завтра лицо заживёт, останутся только желтоватые разводы, а через неделю никто уже и не скажет, что нос когда-то был сломан.
Так как он был почти раздет — бинты и кривые шорты из курсантских штанов не в счёт! — заботливо накрыла его простынкой и сверху пледом, чтобы не мёрз.
— Ты про кашу-то не забудь! — снова вырвал меня из потока мыслей голос жреца.
— Не забуду! — заверила я и отправилась в ванную комнату.
Тщательно отмыла руки, набрала воды в ведро, чтобы потом не забыть вымыть полы.
Вернулась в кабинет, заметила валяющиеся на полу окровавленные обрывки рубашки и штанин, решила всё убрать. Следом — инструменты замочила, подмела пол. Не в грязи же есть…
— Про кашу не забудь! — опять напомнил жрец
Да что ж такое! Отставила веник, принялась за кашу. Поставила греться молоко в небольшой кастрюльке, подготовила крупу. Пока оно закипало, домела с пола обрывки бинтов и одежды, ежесекундно напоминая себе о молоке.
И всё же чуть его не упустила — оно кипящей пеной поднялось над кастрюлькой, но я вовремя бросила метлу и подхватила её с плиты. Закинула в молоко крупу и травы, добавила бабушкины секретные ингредиенты: чуточку перца, а затем — ложку орехового масла для сытности и неуловимого привкуса.
Размоченные ягоды багряники уже стояли в стакане на подоконнике — Уна озаботилась этим заранее. Протёрла их через ситечко и посолила. Да, в бабушкином рецепте солить нужно было ягоды, а ложку мёда добавлять в уже готовую кашу. Именно так, а не наоборот.
Всё это время Дервин неотрывно следил за мной взглядом, отчего у меня из рук едва ли не валились солонки, ложки и ситечко. Наконец я разложила медовую кашу по двум глубоким тарелкам, а потом сверху добавила несколько ложек ягодного пюре и отдала одну порцию Валентайну. Со второй подошла к Дервину и сказала: